Решили со мной на каторге чалиться? Типа, вдвоём не скучно?
- Данила, ты дурак? - отбросив вежливость, проговорил он.
- Нет. Но запись ведётся. Началась она ещё при свидетелях, так что стереть не получится. И на допросе “там”, - показал я пальцем вверх, демонстративно склонившись над диктофоном, - буду придерживаться правдивой версии, что с вошью вы сравнили именно императора. Что возмущает меня до глубины всей верноподданнической души. Стыдно, господин Комов!
Неожиданно следователь рассмеялся. Потом, успокоившись, отпил из стоящего на столе стакана воды и продолжил вполне добродушно.
- Я понял вас, Данила Юрьевич. Извините за некоторую грубость. Но сложность вашего положения от этого не уменьшилась. И меня терзает один вопрос… Ладно, шестое отделение со своим удивительным Кругом. Как вы сами смогли перемещаться на большие расстояния, если не входите в него?
- Элементарно. Я не вхожу в Круг, но когда рядом с ним, то могу пользоваться его услугами. Не забывайте, что я лечил своих бойцов, поэтому полностью связь с ними не потерял.
Но если мы далеко друг от друга, то такие перемещения для меня становятся невозможны. К сожалению… - соврал я.
- Допустим. Можете идти.
- Совсем? - удивился я такой доброте несказанной.
- Нет, конечно. Отдельное помещение с замком и хорошей охраной поможет вам отдохнуть от трудов ратных. Может, в спокойной обстановке ещё чего-нибудь интересного вспомните.
- Слава богу! А то я уже испугался, что вы заболели наивностью. Подписать бумаги о неразглашении нужно?
- Зачем? Что с ними, что без них за лишние слова вам одинаково быстро укоротят язык на целую голову.
Не будем разводить лишнюю бюрократию, а то мне и так много писанины предстоит. Отдыхайте, Горюнов, отдыхайте… Ну, а мы пока с вашими подчинёнными побеседуем. Занимательные, оказывается, ребята!
Соврал Комов. Никакой комнаты мне не выделили. Был некультурно заперт в бетонном подвале с массивной железной дверью. Даже топчана нет, не то что каких-либо других удобств. И покормить забыли… А! Не беда!
Недолго думая, представил в голове наш блиндаж и переместился в него.
Получилось легко и без помощи Чаха. Прихватив два матраса и жрачки, вернулся в тюрьму. Вот теперь можно отдохнуть, перекусить и подумать. Есть над чем!
Глава 22
Мысли в голову лезли разные: начиная таинственной Палкиной и заканчивая допросом у следователя. Но больше всего сейчас волнует не это, а та хрень, что приключилась со мной, когда спасал танкистов. Я тогда явно применил Дар Холода.
