– Она была, но я ночью писалась, – пояснила Настя, – никак к горшку не приучалась. Одеяло постирать легче, чем матрас!
– Логично, – протянул Борис, – но все равно то, что с вами делали, отвратительно.
– Ну и стала я брату нянькой, – вещала дальше Настя. – Он подрос, я в школу пошла, а за все шалости малыша папа вламывал мне, мол, не проследила я за Глебом. Ни гулять пойти, ни уроки нормально сделать! Ну, а потом, когда отец приказал мне идти зимой на реку белье в проруби полоскать, я отказалась. Честно ему объяснила, что хочу получить аттестат с отличными отметками и поступить в вуз.
А как я могу хорошо учиться, когда надо постоянно по дому работать?
Настя замолчала."
"– Яков тогда дочь выдрал ремнем, – продолжила вместо крестной дочери Татьяна, – велел Ольге не кормить девочку. Хорошо, что дело под Новый год было, я приехала в конце декабря в Грунск с подарками для всех. А Насти нет! Я спросила, где ребенок? Ольга, как всегда, молчала, Яков глазом не моргнул, заявил: «К подруге ушла, там заночует». И тут стук из подпола раздался, я мигом поняла: дело странное, разрешения спрашивать не стала, сама крышку подняла.
А в погребе Настенька в одном платьишке. Трясется от холода, худая, грязная, в синяках. У меня все тормоза отказали, я закричала: «Вы с ума сошли? Да я сейчас милицию вызову!» Ой, вспоминать неохота, как я орала, обещала лишить их своей помощи, родителей убийцами обозвала. После моего того скандала Яков перестал бить дочь и бросать ее в подпол, но всегда находил повод для того, чтобы лишить Настюшу еды.
– Это помогло ей остаться в живых, – подвел черту Боря. – Семья съела мясо и бульон, в котором содержалось лекарство, погрузившее всех в крепкий сон.
– Мне все время не давала покоя мысль: почему никто из семьи не проснулся, когда чужой человек ходил по избе? Интересно, где Глеб раздобыл курицу? – задал я очередной вопрос, когда повесил трубку.
– Понятно, что паренек ее не купил, – высказал свое мнение батлер. – Иван Павлович, может, вам опять съездить в Грунск? Побеседовать с местным полицейским, он там один, Вавилов Виктор Иванович.
– Хорошая идея, – одобрил я, – населенный пункт небольшой, наверное, участковый все про всех знает, может рассказать, кому досадил Яков. Вдруг Димкин нажил себе смертного врага по соседству? Ну, не поделил что-то с кем-то.
Глава двадцать седьмая
– Здравствуйте, Иван Павлович, – произнес коренастый мужик, вставая из-за письменного стола. – Только не удивляйтесь, я не экстрасенс, имена отгадывать не умею.
