Но родители старались их подольше на занятия не пускать. Дома нужны были помощники. Обе сестры пошли в первый класс, когда им исполнилось девять лет. Получив аттестат, Мавра, слава богу, не попала в свинарник. Новый настоятель храма взял внучку покойного коллеги и дочь алтарника на работу. Девушка стояла при свечном ящике, мыла полы, чистила подсвечники, потом помогала матери по хозяйству. Олимпиада же ухитрилась поступить в швейное училище. Отец сначала рассвирепел, надавал Липе пощечин, но потом успокоился и сказал:
– Ладно! Учись! Портнихи хорошо зарабатывают.
Вроде жизнь повернулась светлой стороной, и тут умерла мать. У нее заболел живот, она заваривала себе ромашку, положила на больное место грелку… Когда Андрей привез супругу, потерявшую сознание, в местную больницу, ей уже не смогли помочь. У нее на фоне аппендицита развился перитонит. Алтарник стал вдовцом. А потом он лишился и младшей дочки, Липа сбежала из Грунска. Куда она делась, ни Мавра, ни отец не знали.
Просто однажды утром кровать младшей сестры оказалась пустой, а из шкафа пропали все деньги. Их было мало, но для Андрея Алексеевича и его старшей дочери это серьезная сумма. Жила семья на копейки. Отец и дочь работали в храме, именно работали, Мавра в Бога не верила. Но бегать по церкви со шваброй казалось ей намного приятнее, чем возиться со свиньями. Андрей Алексеевич тоже вроде усердно помогал священнику, но дочь никогда не видела его дома молящимся. Отец постоянно по вечерам куда-то уезжал.
Мобильных телефонов тогда не существовало, а городской аппарат был в Грунске у председателя колхоза в конторе и дома, у местного врача и в храме. В церковь часто звонили незнакомые Мавре люди и говорили:
– Скажите Андрею Алексеевичу номер моего телефона, мне надо о крещении на дому договориться. Контакт этот Маша Круглова дала.
Дочь не удивлялась этим просьбам.
Жизнь девушки походила на день сурка, ничего интересного не происходило. Потом Мавре повезло, прихожанка Анна устроила ее в санаторий неподалеку от Грунска.
Там отдыхали и восстанавливали здоровье сотрудники и рабочие одного из самых крупных заводов столицы.
– Авось найдешь себе хорошего мужа, – бесхитростно сказала Аня. – Я там постояльцев оформляю, паспорта их вижу, подскажу, у кого штампа нет.
Мавра была молодой, но она уже знала: жить в нищете ей совершенно не хочется. Провести в убогом Грунске всю свою жизнь она тоже не собиралась.
