"
"– Ваня, – усмехнулась Мавра, – ты сын Павла, а он классический образец абсолютной честности. Не сомневаюсь в твоей порядочности. Ну, слушай.
Я включил диктофон.
Глава тридцать шестая
Мавра всего на полтора года старше Олимпиады, но родители всегда говорили ей: «Следи за малышкой». Лет в десять Мавра вдруг сообразила, что она делает почти всю домашнюю работу, а сестра от своих обязанностей ловко отлынивает. Липа вела себя хитро. Велит ей мама принести из подпола овощи, и через секунду оттуда доносятся крик и плач.
Что случилось? Липа забыла, что в погребе надо стоять полусогнутой, потолок низкий, и резко выпрямилась.
– Вот дура, – кричал отец, который тогда был совсем молодым. Андрей Алексеевич женился, как говорится, по залету, и ему, и невесте едва семнадцать исполнилось, в загс девушка пришла с животом. Дело было в конце тридцатых годов, тогда в СССР никто не говорил о совращении малолетних. Старшие члены семьи просто женили детей. Книг по психологии ребенка в магазинах не было, ребят воспитывали просто: если помогаешь родителям, не врешь, вежлив со старшими, не куришь, не пьешь, то хвалить тебя не станут, потому что так и надо себя вести.
Если же безобразничаешь, воды из колодца не принес, огород не прополол, тогда отец выдернет ремень из брюк и наподдаст тебе так, что мигом забудешь про лень.
Замуж тогда выходили рано, двадцатитрехлетняя девушка, которая не завела семьи и не имеет детей, считалась старой девой, и у нее, определенно, есть серьезные проблемы со здоровьем.
Мавра появилась на свет, когда родителям еще восемнадцати не исполнилось. Олимпиада была не намного младше сестры, но ей достались невероятная хитрость и явный талант актрисы. Отправят Липу за водой – ведро утопит, велят грядки прополоть – огурцы выдернет, а сорняки оставит, прикажут яйца в курятнике собрать – упадет и раздавит все, что несла. И давай причитать и стонать:
– Простите, простите, простите, я это не напрочно, я такая глупая, мне так стыдно.
Сначала Липе доставались затрещины, потом родители стали смеяться, когда младшенькая, идя от молочницы, разбивала кувшин. И закончилось все так: Мавра старательно помогала матери, Олимпиада делала, что хотела. Отец больше не наказывал косорукую дочь, он махнул на нее рукой, мать не поручала ей даже белье повесить, знала: Липа непременно уронит чистые вещи в грязь.
Мавра жалела младшую сестричку, вот какая она неудачливая, ее замуж не возьмут.
