— И что же я им говорю?
На прямо поставленный вопрос Нина Владимировна так и не ответила, вместо этого сказала:
— Игорь — хороший отец, он детей любит. И если у него сейчас… не так много времени, то это совсем не значит… И я их бабушка! Я все права имею! А ты обрадовалась, да? Подсовываешь им нового родственника и думаешь, что он деньгами их к себе привяжет?
— Нина Владимировна, вы сейчас такие глупости говорите… К вашему сведению, я даже Антону не сказала, как его хороший папа хотел его чёрт знает куда переселить.
Или думаете, там вашим внукам лучше было бы? Так что не нужно меня стыдить. С вашим сыном теперь разбирайтесь сами, пусть он жизнь свою строит, пусть счастлив будет, и миллион заработает, о котором с некоторых пор грезит. А я забочусь о своих детях. Если бы у меня был другой выбор, я, может, к отцу бы и не поехала. А у меня его нет.
— А то, что Эля плачет, она не хочет к Стеклову твоему переезжать!
— Она вообще переезжать не хочет, потому что ещё не понимает.
Но ничего, привыкнет. И быстрее, чем вы думаете.
Нина Владимировна осуждающе покачала головой.
— Не дело ты затеяла.
Марина ворох детских вещей из шкафа вынула и на кровать всё бросила.
— Лучше бы вы это сыну своему сказали, когда он любовницу завёл. А мы с вами теперь даже не родственники, поэтому сохранять хорошие отношения не обязаны. Вы для моих детей — бабушка, и так будет. Всё останется по-прежнему, по крайней мере, для вас. Они также будет к вам приезжать, если хотите, а всё остальное от вас зависит.
Не думаю, что нам следует враждовать. Но вы тоже постарайтесь…
— Что?
Марина посмотрела на неё в упор.
— Не озвучивать свои претензии ко мне в присутствии детей. Этого я терпеть не буду.
— Как ты заговорила. А я мало для вас делала? — Нина Владимировна тяжело махнула рукой. — Правильно говорят, сколько не вкладывай в детей, никакой благодарности."
"— Нас — больше нет. Семьи больше нет. Вы с Игорем отдельно, а я отдельно. Только дети между нами, и тянуть их из стороны в сторону, я не позволю, так и знайте.
Вы же хотели квартиру, — тише продолжила Марина. — Вот, поэтому и уезжаем. Я выпишусь, детей тоже выпишу. И пусть ваш сын бизнес раскручивает. — Головой качнула и усмехнулась.
Нина Владимировна ладонью по юбке провела, разглаживая ткань.
— Я тебе уже говорила, ты неправильно себя вела, ты. Поэтому он и ушёл.
— Мне уже всё равно, почему он ушёл. Он сделал всё, что мог.
