— Они не дадут мне жизни, понимаешь? Игорь больше не придёт, я его знаю, а вот Нина Владимировна… Она так надеется, что без меня он заживёт, как в сказке, а я снова мешаю. Я уже боюсь детей к ней отпускать. Она как узнала, что Стеклов мой отец, я во врага номер один превратилась. Я на миллионах сижу, а её сыночку последние копейки отдавать не желаю. — Кивнула. — Я соглашусь.
— И поедешь в пригород?
— Это совсем близко, Тома. Зато я буду жить спокойно.
Тамара головой покачала.
— Ну, не знаю, Марин. Я считаю, что ты глупость делаешь.
Послала бы ты их куда подальше.
— Не умею я, посылать. — Марина огорчённо улыбнулась.
А вечером того же дня перед Стекловым оправдывалась.
— Ты что, с ума сошла? — поинтересовался он, выслушав её до конца.
— Нет, я всё обдумала. — Лоб рукой потёрла. Ей вообще нравилось с отцом по телефону говорить. Глаза в глаза ещё стеснялась, слова подбирала, а вот по телефону они, кажется, обо всём на свете уже поговорили, Марина только переживала, что Стеклов на международных звонках разорится, но тот по этому поводу, кажется, совсем не переживал.
— Может, я на самом деле не чуткая, не понимала его. Пусть строит свою жизнь, как хочет. Это его квартира… Пусть. Я завтра позвоню, съездим, посмотрим квартиру…
— Не выдумывай. Ещё себя позором заклейми. Мне вот жалко, конечно, что я с ним не познакомился, мне вот даже интересно, кого моя дочь не устроила. — Стеклов с таким праведным возмущением говорил, что Марина даже рассмеялась, не смотря на то, что в горле комок стоял. — Что ты смеёшься? Я же серьёзно.
— Хорошо, серьёзно.
— Я скоро приеду, через несколько дней. Через неделю.
— Здорово.
— Ничего в этом нет хорошего, я сейчас злюсь. А ты не знаешь, как я злюсь. Я ужасен в гневе.
Марина продолжала улыбаться.
— Верю на слово.
— Вот и хорошо. А ты давай, собирай вещи, бери детей и переезжай ко мне.
— Что?
— А что? — Он на самом деле голос повысил. — Тебе что, уйти некуда? Давай, ещё на коммуналку согласись! Они ещё не то предложат! А я дом купил, чего он пустой стоит? Вам дом, Марина, кому ещё мне покупать? Там, правда, Димка живёт, но если мешать будет, выселим его.
Марина молчала, только воздух ртом хватала, а Стеклов, видимо, понял, что она спорить собирается, и твёрдости в свой голос добавил.
— И слышать я ничего не хочу. Оставь ему эту квартиру, обойдёмся. Бери детей и переезжай. Мне так спокойней будет. И прекращай страдать по нему. Всё.
Он даже трубку бросил, чего никогда не делал, всё видимо от перевозбуждения.
