— Возможно… Только возможно, что я была не права, но всё равно… Дим, твои наглядные примеры, как оказалось, весьма действенны, но меня они всё равно пугают.
Он усмехнулся краешком губ, по-прежнему не отрывая взгляда от экрана.
— Что ж ты такая пугливая-то?
Марина сурово сдвинула брови.
— Почему у меня такое чувство, что ты смеёшься надо мной?
Гранович наконец посмотрел на неё. Потом руку протянул и прикоснулся к щеке Марины.
— Я не смеюсь. И даже готов пообещать впредь воздержаться от… наглядных примеров.
Так ты сказала? Я просто хотел помочь.
— Я знаю. — Марина придвинулась к нему ближе. — И это очень здорово.
Он улыбнулся ей, но Марина, вместо того, чтобы расслабиться и порадоваться его улыбке, насторожилась. Она напомнила ей прежнего Грановича, который стоял перед толпой и журналистами, и улыбался вот так, холодно и отстранёно. Но сейчас толпы не было, была только Марина, и Дима в глаза ей смотрел, и, кажется, пытался что-то в них разглядеть. На одно короткое мгновение стало страшно, что не увидит, и враз потеряет интерес.
Марина не выдержала и глаза опустила. Правда, Гранович её за подбородок двумя пальцами взял, приподнимая ей голову.
— Хочешь, я пообещаю тебе, что больше не стану вмешиваться. И когда в следующий раз возникнет проблема, ты просто позвонишь бывшему мужу. Так тебя устроит?
Марина оттолкнула его руку.
— Это тебе Игорь покоя не даёт!
— Правда? Мне? А, по-моему, это ты никак не можешь смириться.
— Смириться? — ахнула Марина, всерьёз оскорблённая.
— Я могу смириться, я уже давно смирилась. Иначе бы… иначе…
Дима глаз с её лица не сводил.
— Что? Не стала бы спать со мной?
Марина сделала попытку от него отодвинуться, но Дмитрий прижал её к своему боку.
— Ладно. — Он накрыл её своей рукой. — Давай не будем на ночь глядя отношения выяснять. Всё ведь нормально? — Дима на спину перевернулся, продолжая Марину к себе прижимать. Погладил, успокаивая.
— Я не уверена, — проговорила она тихо.
Гранович на эти слова никак не отреагировал, а может, и не услышал.
Лежал рядом, Марина к нему прижималась, и чувствовала, насколько он напряжён. Пытался расслабиться, молчал, делал вид, что ничего особенного не произошло, в телевизор смотрел, и Марина всё это терпела, сама до конца не понимая зачем. Но уйти, разозлиться на него, окончательно рассориться, было ещё страшнее. К тому же, она на самом деле чувствовала себя ответственной за случившееся непонимание.
