Тому, который все еще стоит за моей спиной весело, он убирает мои распущенные волосы за плечо, открывая себе обзор. Кожей ощущаю его взгляд, от него наверняка красные дорожки ожогами.
Сердце заходится в бешеном ритме, снова начинаю задыхаться. Я не была с мужчиной больше пяти лет. С того самого дня, как сообщила новость о беременности своему любимому мужчине.
Но здесь два лишних слова: «радостную» и «любимому».
Меня отпускают, шаги, звон стекла, теперь я вижу спину второго мужчины, темная рубашка, закатанные по локоть рукава.
Он берет пальцами лед из ведерка, опускает в бокал с алкоголем и поворачивается к нам.
А у меня острое желание встать и убежать со всех ног. Мне не обмануть их, не споить и не прикинуться несчастной овечкой.
Мужчины с такими глазами убивают с улыбкой.
И мне кажется, я ее уже видела.
ЧАСТЬ 8
Со стороны выглядит странно: двое мужчин, один в кресле, другой стоит рядом, а у их ног обнаженная напуганная девушка.
Дико все.
— Глотаешь или сплевываешь?
Не понимаю этого вопроса, а мужчина, не дождавшись ответа, дергает меня наверх, заставляя встать.
Слишком близко, задеваю сосками его грудь, а он, глядя мне в глаза, делает большой глоток алкоголя, изучает, на губах ухмылка.
— Так что, малышка?
— Я…я не понимаю вас, — все, что могу ответить.
Он улыбается, белые ровные зубы, четкий контур губ, щетина, загорелый, наглый, красивый. Густые черные ресницы, темные волосы и синие глаза.
А я не могу ни о чем думать, и не потому, что он очень привлекательный мужчина, во мне девяносто девять процентов страха, я пропитана им насквозь.
Мозг отказывается воспринимать происходящее адекватно.
— Совсем не понимаешь?
— Нет, — не говорю, а шепчу.
А потом он достает пальцами кубик льда из бокала и ведет им по моим сухим губам вниз, по шее, до груди, продолжая смотреть в глаза. Задевает сосок, я вздрагиваю, хочу отстраниться, но не могу, фиксирует за шею другой рукой, в которой держит бокал.
Холод льда обжигает, кубик льда тает, вода стекает ниже.
— У тебя красивая грудь.
Ты знаешь?
Да, может быть, я не стану утверждать. У меня не было совсем молока, когда родилась дочь, ни капли. Может поэтому она и выглядит как у некормящей женщины. Но мне сейчас не нужны его комплименты.
Холод проходит, мужчина продолжает смотреть на меня, снова кидает лед в бокал, выпивает залпом, кроша зубами его остатки, жует. Я слышу, как он крошится, этот противный звук, так, наверное, ломаются кости во всем теле.
— Захар, где ты ее взял?
— Купил.
