Это был клан викингов, воинов, которые составляли союз и воевали на стороне справедливости. Защищали караваны от морских разбойников, приходили на помощь монархам, когда назревала опасность. Это был наш мир, в котором мы были братьями.
– Вы очень хорошо сказали, Сигни, – кивнул Буторин. – Мы ведь и сейчас братья с норвежцами. Нам нечего делить, у нас общий враг, и мы сражаемся с ним вместе. А когда кончится война, мы снова станем торговать, помогать друг другу и дружить, как это было раньше.
– Знаете, Виктор, у нашего народа до сих пор сохранились сказания о славянском князе.
Он правил народом, который жил на севере вашей страны, на берегах холодного моря. Храбрый князь, который спас конунга Сигурда Ринга, который воевал с Харольдом Боезубом. Звали его князь Бравлин Буривой. Он участвовал в битве и принес победу Сигурду. И в честь вашего князя названа была крепость Браваллы и местность вокруг. И было это тысячу лет назад, но наш народ помнит вашего князя."
"Черный «Хорьх» резко развернулся на площади, мазнув светом фар по стенам старинных зданий, и остановился.
Фары погасли. Мужчина в сером драповом пальто с меховым воротником, стоявший возле столба под часами, неторопливо осмотрелся по сторонам, потом двинулся к машине.
– Что случилось, оберштурмбаннфюрер? – спросил он, усаживаясь на переднее сиденье.
– Русские в Норвегии, Раске, – коротко сказал Ветцлер с заднего сиденья, и его лицо осветилось огоньком сигареты.
– Парашютисты?
– Нет. Состав группы неизвестен. Ясно только, что их несколько человек и они проникали в северные провинции разными путями.
Сейчас они, судя по всему, на севере, в Тромсе или Финмарке.
– С кем они вступали в контакт? С партизанами, с англичанами?
– В двух случаях, о которых мне доложила агентура, они столкнулись с партизанами. Судя по всему, переброска в Норвегию у них прошла с осложнениями, но связь у них здесь есть. Это совершенно точно. Есть сведения, что у русских был контакт с англичанами. Это Джордж Гилберт.
– Гилберт? – Рыжеволосый Йенс Раске нахмурился.
– Если он снова в Норвегии, значит, готовится какая-то морская операция. Вот уже год мы не можем выйти на этого человека. Он появляется и исчезает, действует дерзко. И мы не можем подвести к нему ни одного своего агента. Он их как будто чувствует на расстоянии. Хитер и осторожен, как лис. Я предлагаю подготовить облаву и прочесать все места, где Гилберт может находиться в данный момент.
– Ни в коем случае, Йенс, – возразил Ветцлер и снова затянулся сигаретой.
