А как мне называть вас?
– Меня зовут Виктор. – Буторин пожал ее пальцы, удивившись, какие они мягкие и теплые. – А что касается нечаянных встреч, так это просто судьба. Она решает, когда и с кем нас свести.
– Не судьба, а командиры, – не приняла шутки женщина. – Ваши послали вас сюда, а мои послали меня. Вот и все.
– У нас будет время обсудить это, – миролюбиво ответил Буторин.
– Вы один? – деловито осведомилась Мэрит. – Мне сказали, что вас целая группа. Что-то случилось?
– Случилась война. – Буторин нахмурился, подумав о Когане.
– Пока я один. Мои товарищи выйдут на связь, когда доберутся. Да, по пути возникли сложности, и нам пришлось разделиться.
За деревьями у Мэрит оказались четыре пары широких охотничьих лыж. Хитро посмотрев на русского, она надела свои и побежала вперед, оставляя за собой ровный след. Буторин стал догонять женщину, с удовлетворением понимая, что справляется с этими лыжами он довольно неплохо. Время недавней подготовки не прошло даром."
"Они шли уже около двух часов, огибая озеро, когда среди елей вдруг показался небольшой дом.
Сняв лыжи, Мэрит стряхнула с них снег и воткнула в сугроб возле двери. Виктор залюбовался спутницей. Щеки ее зарумянились, светлые волосы задорно выбились из-под шапочки, а глаза светились покоем и радостью. Подумалось, что этот дом вызывает в женщине столько эмоций. Ведь за всю дорогу они не перебросились и десятком слов. Буторин не спрашивал, куда его ведут и где он будет ждать своих товарищей. Спрашивать не хотелось, хотелось смотреть на это лицо, на мягкие очертания губ, видеть этот блеск глаз и румянец на щеках.
Раньше у Виктора сформировался какой-то шаблонный образ северной женщины. Белокурая, холодная. А сейчас он видел другое. Цвет волос, цвет глаз никакой роли не играют. Душа – она в любом человеке или есть, или ее нет, будь ты уроженцем хоть жаркой Африки, хоть раскаленной пустыни или заснеженной Норвегии.
– Пойдемте, – предложила Мэрит. – И помните, здесь вы дома, здесь вы в полной безопасности.
«Дома! Вот что значит блеск ее глаз, – догадался Виктор.
– Этот дом – самое дорогое, что у нее есть. И она не скрывает своей нежности к нему. А может, там еще и муж есть?»
Эта мысль показалась Буторину забавной, но одновременно что-то неприятно кольнуло внутри.
Скрипнула дверь, морозный пар ворвался внутрь, и вот – деревянные струганые полы, бревенчатые стены и каменный очаг. И запах свежего хлеба, и цветной половичок от двери до очага, вытканный умелыми руками.
