Разве я могу сейчас вспомнить в деталях, где был и что делал? И потом, неужели ты всерьез полагаешь, что в моем доме искали именно эти шпаргалки? Это же смешно.
– Да? Тебе смешно? А мне – нет. Если ты такой смешливый, дружок, то иди заниматься обедом, я без тебя справлюсь.
«Несколько лет назад» ее совсем не устраивало. Понятно, что произошло это давно, но хотелось бы знать конкретнее. Все-таки странно: откуда в бумагах Соловьева могла появиться эта «шпора», если он утверждает, что студентов-юристов среди его знакомых нет.
Настя примерно представляла себе, где и как искать ответ на свой вопрос, но при этом понимала, что времени понадобится уйма. Что ж, если дражайший Владимир Александрович не желает проникнуться серьезностью ситуации, придется действовать самостоятельно.
Она разложила перед собой на полу заметки Соловьева по сквозным персонажам и внимательно их прочла. Хорошо, что Владимир – человек пунктуальный и аккуратный, рядом с каждым описанием стояло указание на роман, в котором оно использовано.
Настя включила компьютер и посмотрела на даты, когда делались переводы. Те романы, о которых шла речь в записках, были переведены Соловьевым в период с марта 1990-го по ноябрь 1993 года. В мае 1994 года он взялся за перевод «Детей тьмы», но это произведение в записках уже не упоминалось. Стало быть, сами записи были сделаны в интервале между ноябрем 1993-го и маем 1994-го. Не такой уж большой промежуток времени…
– Володя! – крикнула она погромче, чтобы находящийся на кухне Соловьев ее услышал.
– Ты в этом году как Новый год встречал?
– А что? – раздался с кухни его голос.
– Ничего, просто интересно.
– Здесь был.
– Один?
– Один, конечно.
– Даже сын не приезжал?
– Нет. У него своя компания.
– А в прошлом году?
– То же самое. Я ведь бирюком стал. Мне никто не нужен.
– А в позапрошлом? Ты ведь тогда еще жил в городской квартире, разве нет? Тоже один сидел или с гостями?
– В позапрошлом году я в это время лежал в больнице. Почему ты об этом спрашиваешь?"
"– Просто так.
Перерыв сделала. Задаю вопросы, чтобы отвлечься. Скоро обедать будем? А то есть хочется.
– Минут через пятнадцать.
Очень интересно. Выходит, в декабре 1993-го – январе 1994 года Соловьев лежал в больнице. Уж не потому ли, что его избили? И где-то в этот промежуток времени к нему попала неопознанная шпаргалка. Или, может быть, чуть позже. Но не раньше. Ну конечно, соседи по палате!
– Эй! – снова крикнула она.
