– Это действительно очень важно. Скажите, что я прошу ее позвонить, даже если будет очень поздно, – настойчиво повторил он, с отвращением слыша свой предательски дрогнувший голос.
– Конечно, я все передам, не волнуйтесь. Она обязательно вам позвонит.
У Анастасии должны остаться друзья в милиции, ведь она когда-то там работала. Пусть она сведет его с кем-нибудь, с кем можно посоветоваться насчет архива. Может быть, наведут справки о его предыдущем помощнике, да и о нынешнем заодно.
* * *У каждого оперативника есть свои могилы.
И чем дольше работаешь, тем их больше. Это не могилы родственников и друзей – они есть у каждого. Это могилы людей, которые могли бы остаться живы, если бы… Если бы ты вовремя вспомнил. Вовремя сообразил. Вовремя предупредил. Проявил настойчивость и сумел уговорить. Если бы ты догадался. Если бы не доверился. Если бы подстраховал. Если бы… Это могилы тех, в чьей смерти есть и твоя вина, пусть крошечная, но есть. И вина эта не дает тебе покоя, она растет год от года, лишает сна, грызет и точит тебя изнутри.
И нет от нее лекарства.
Такие могилы были и у Насти Каменской. Генерал Вакар и Сережа Денисов. Вадим Бойцов. Олег Мещеринов. Антон Шевцов. И даже Павел Сауляк, который убил столько людей, что его самоубийство было избавлением для него самого. Более того, Настя сама подтолкнула его к этому шагу, пойдя на страшный компромисс: он должен был дать информацию о высокопоставленных преступниках, но за это ему дадут возможность самому уйти из жизни, не проходя процедуры предварительного следствия, суда и тягостного многомесячного ожидания исполнения неминуемого приговора к высшей мере наказания.
Все они, кроме Сергея Денисова, были похоронены на московских кладбищах. И иногда Настя их навещала. Она не могла бы сказать точно, почему идет к их могилам. Это не была потребность создать иллюзию общения с ними – никто из них не был ее другом, ни с кем из них она не была близко знакома. Но это и не была потребность отдать им дань уважения – все они были преступниками.
Скорее всего, это было желание напомнить самой себе о той цене, которую приходится платить за ошибки."
"Посещения кладбищ оставляли в ее душе тяжелый осадок, но помогали принимать решения. Если ей приходилось долго и мучительно взвешивать и просчитывать разные варианты, то, выходя с кладбища, она знала твердо: все, что угодно, только сохранить ту жизнь, которую еще можно сохранить.
