Или «Сантана» неожиданно разбогатела, или между двумя этими издательствами обострилась конкуренция, причем настолько, что «Сантана» готова выплатить большой гонорар в ущерб рентабельности издания, чтобы насолить «Шерхану». Или тут что-то еще…
– Послушай повнимательнее, детка, что твои издатели будут говорить о «Сантане». Я хочу знать, какие у них есть версии происходящего. Кстати, до чего они в конце концов договорились?
– Да ни до чего конкретного. Поговорили и разошлись. Вероятно, Кирилл считает, что воспитательная мера возымела действие и больше авторы таких фокусов откалывать не будут.
Пообещали платить им столько же, сколько и «Сантана». Но не это самое интересное, Вадик.
– Рассказывай.
– У них какие-то проблемы с Соловьевым.
– Соловьев? Это тот переводчик, который делает им «Восточные бестселлеры»?
– Ну да, тот самый. Они на нем зарабатывают самые большие деньги. Гриша Автаев все время говорит, что эта серия продается лучше всех остальных книг, которые выпускает издательство.
А эту серию переводит только Соловьев.
– Так, понятно. И какие же там проблемы?
– Они хотят у него что-то найти.
– То есть?
– Я толком пока не поняла. Просто слышала случайно разговор.
– Давай подробно, – потребовал Вадим.
– Мы с Кириллом ехали в машине. Подъехали к какой-то фирме, он вышел буквально на пять минут, ему надо было с кем-то встретиться, а телефон с собой не взял. У него трубка, сотовая связь. Ну вот, пока его не было, раздался звонок. Какой-то мужчина попросил передать, что звонил Коренев.
Когда Кирилл вернулся, я ему передала. Он тут же стал перезванивать ему, разговор был очень коротким. Кирилл сказал: «Ах ты, черт возьми! Очень плохо. Надо стараться. Я знаю, что ты стараешься. Но найти надо. И так это уже очень долго тянется». А потом, где-то через полчаса, когда мы уже у него дома были, он позвонил Грише Автаеву. Они разговаривали о новой книге, которую перевел Соловьев. Ну там оригинал-макет, пленки, типография.
Мура всякая. И Кирилл вдруг говорит: «Да, кстати, опять ничего не нашли. Этот вариант тоже не прошел. Да, конечно, еще попытаемся, но нужно искать что-то новое».
– И почему ты считаешь, что они что-то ищут именно у Соловьева?"
"– Потому что они только о нем говорили. И Кирилл сказал: «Да, кстати, опять ничего не нашли». Если бы речь шла не о Соловьеве, он бы сказал, у кого не нашли. Разве нет?
– Все может быть, – медленно протянул Вадим.
