Она понимала своего бывшего возлюбленного, каждое его побуждение, каждую мысль, словно видела его насквозь. И прекрасно знала, что речь идет не о любви, а о самолюбии. Ему хочется приручить ее, взять на короткий поводок. Много лет назад она первая отступила, поняв, что он ее не любит. И в его глазах это выглядело так, будто она его бросила, хотя он наверняка испытал огромное облегчение, когда это случилось. То, что он легко с этим смирился и не стал ее удерживать, на самом деле означало только одно: он рад был избавиться от нее.
Это он ее бросил, а не она его. И Настя считала именно так. Но Соловьев, судя по всему, так не думал, во всяком случае сейчас. Теперь он хочет отыграться хотя бы перед самим собой. Пусть бросила, но прошло много лет – и пришла сама, приползла чуть не на коленях. С годами он утратил интерес к легкой добыче, ему хочется завоевать ее – взрослую, сильную, самостоятельную, и гордиться собой. Владимир Соловьев, она знала, был из той породы людей, которые любят не партнера как такового, а себя в романе с этим партнером.
Он мог бы увлечься нищей бродяжкой, кормил бы ее и одевал и любил себя в этой ситуации за свое благородство, щедрость и оригинальность выбора. Ему необходимо было любоваться собой, это было и раньше, но сейчас стало особенно заметным.
Когда явился Свалов, Настя облегченно вздохнула. Слава богу, можно попрощаться и уходить. При постороннем молодом человеке Владимир Александрович не стал задавать настойчивых вопросов о том, когда Настя снова появится, и это ее вполне устроило.
– Ну, рассказывай, – сказала она, когда машина Свалова выехала на шоссе. – Сколько домов осмотрел?
– Как – сколько? – удивился Геннадий. – Все.
– Все семнадцать? – недоверчиво переспросила Настя.
– Конечно."
"Она провела у Соловьева два с половиной часа. Получалось, что Свалов тратил на каждый коттедж меньше десяти минут. Это никуда не годилось.
– Ты хоть понимаешь, что это несерьезно? – зло спросила она. – Представитель уважающей себя фирмы не может осматривать двухэтажный дом за десять минут.
Мы должны были сделать все это в три-четыре захода, подробно расспрашивать жильцов обо всяких мелочах. Но самое главное – мы должны были собрать сведения о тех, кто не хочет страховаться, выяснить причины их отказа. Ты хотя бы это сделал?
Свалов угрюмо молчал, не отрывая глаз от дороги.
Понятно. Ничего он не сделал. Хотел побыстрее скинуть с плеч задание и рвануть на свободу по своим делам.
– Завтра придется приехать еще раз.
