Или у него какой-нибудь врожденный порок, о котором он и сам не знает. В один прекрасный момент перегородочка тоненькая лопается – и конец. Мгновенная смерть. И сделать ничего нельзя. И профилактики никакой для таких случаев не существует. Представь себе: мы Черкасова задерживаем по подозрению в совершении кражи, так и не узнав, где находятся мальчики. А Черкасов умирает у нас на руках. И если, когда мы все-таки их найдем, окажется, что кто-то из них умер, потому что мы слишком долго искали и не пришли вовремя на помощь, как ты будешь дальше жить? Что ты будешь делать со своим чувством вины? Пока он на свободе, у нас есть шанс.
Когда мы его упрячем в камеру, мы рискуем этот шанс потерять безвозвратно.
– Согласен, – кивнул лысой головой Виктор Алексеевич. – А кстати, у вас есть версия, почему он за пять дней ни разу не навестил своих пленников, если таковые у него имеются?
– Два варианта, – откликнулась Настя. – Либо он почуял слежку, либо в настоящее время пленников у него нет. На сегодняшний день в розыске числятся четыре мальчика-москвича с подходящим типом внешности, но побывали ли они в руках именно Черкасова, можно будет утверждать только после того, как их найдут.
Если он почуял слежку и поэтому не навещает их, то это тоже плохо. Мы ведь не знаем, какой режим он сам себе организовал. Может быть, он завозит туда продукты на две-три недели и наркоты побольше, тогда все не так страшно. Но если мальчики полностью беспомощны и у них нет еды, а Черкасов не едет к ним, потому что увидел за собой «хвост», тогда мы опять кругом виноваты.
– Что же получается? – подал голос Коротков. – Если у него в настоящий момент пленников нет, то наблюдение бессмысленно. Мы можем таскаться за ним до второго пришествия, но к месту он нас все равно не приведет. Ему просто незачем там бывать. А ведь в этом месте должны быть улики, без которых нам не о чем будет с ним разговаривать."
"– Ты прав, Юра, но ты и не прав, – ответил Гордеев. – Он – маньяк. И рано или поздно он сорвется. Даже если он заметил слежку.
Даже если у него никого сейчас нет. Он все равно сорвется, потому что обязательно наступит момент, когда он не в состоянии будет справиться со своими чувствами. И тогда он выйдет на охоту. Но в том, что ждать мы можем до второго пришествия, ты, конечно, прав. И даже дольше. Настасья, завтра возьми у следователя все заключения экспертов по исследованию одежды девяти трупов, посмотри, что там есть интересного с точки зрения привязки конкретно к Черкасову.
