И все-таки у меня такое ощущение, что я этого Черкасова откуда-то знаю, – неожиданно закончила она философское обобщение, переходя на конкретику.
– Я понял, – засмеялся Коротков, – ты намекаешь на то, что нам надо поесть. Без дополнительных калорий ты не сможешь вспомнить, откуда ты его знаешь. Повезу тебя в одно симпатичное место. Там дорого, зато абсолютно тихо и безлюдно.
– Но ведь дорого, – осторожно возразила Настя.
– Я тебя приглашаю.
– С чего это?
– А мне сегодня утром долг вернули, на который я уже давно рукой махнул.
Думал, никогда не вернут. И потом, три года прошло, инфляция-то будь здоров какая. То, что у меня тогда взяли, казалось мне солидной суммой, а сегодня об этом даже говорить смешно. Представляешь, отдали все в пересчете на курс доллара, да еще с процентами, как если бы я эту сумму в валюте держал в банке. Есть еще на свете приличные люди! Жалко только, что их мало.
– Юр, но ведь если это дорогое место, то я одета не для него. Разве туда можно идти в джинсах, кроссовках и куртке?
– Туда можно в любом виде.
В этом вся прелесть.
Они выехали с Алтуфьевского шоссе на Дмитровское, проехали высокое голубое здание гостиницы, через некоторое время свернули направо, и очень скоро Юра остановил машину, найдя удобное место для парковки.
– Заходи, – он кивком указал на деревянную, покрытую лаком дверь.
На двери красовалось название «Аленький цветочек», и она выглядела так, словно вела в детское кафе-мороженое, а отнюдь не в ресторан, к тому же дорогой. За дверью начинались ступеньки вверх, где была еще одна дверь, правда, открытая настежь.
Поднявшись по лесенке, Настя сразу поняла, что это далеко не кафе-мороженое. Вежливый гардеробщик, мягкое кресло рядом со столиком, на котором стоит телефон, меню в большой красивой папке из натуральной мягкой кожи.
Гардеробщик, судя по всему, Юру знал, уж очень приветливо улыбался. Не снимая куртки, Настя открыла меню. Да, выбор отличный. Трудно найти блюдо, которого здесь не было бы. И цены солидные.
– Ну как? – насмешливо осведомился Коротков.
– Устраивает меню?
– Вполне, – спокойно ответила она, снимая куртку и бросая ее на барьер гардероба.
Зал был крошечным, два сдвоенных стола на шесть-восемь человек, три обычных столика на четыре человека и еще два столика, поставленные в углы и обнесенные невысокой балюстрадой. За ними могли сидеть только по два человека. Коротков уверенно повел Настю к одному из этих столиков. В зале они были одни. Больше ни одного посетителя.
