И что тогда делать? К задержанию они не готовы, и если Черкасов начнет совершать резкие телодвижения, Настя и Коротков его наверняка упустят. Не задерживать? В таком случае надо быть готовым к тому, что Черкасов, почуяв опасность, уничтожит все следы. И что самое страшное – он может быстренько избавиться от мальчиков, которые еще живы. И в данном случае под словом «избавиться» подразумевается отнюдь не отправка несчастных домой к маме.
– Послушайте, – сказала она мерзким голосом сварливой жены. От такого голоса у нормальных мужчин обычно начинается аллергия.
– Не нужен нам никакой Миша. Мы вполне можем справиться сами. Поломка не настолько серьезная, чтобы платить деньги за ее устранение. А вы, я вижу, у этого Миши рекламщиком работаете? Поставляете ему клиентов, а он вам за это отстегивает от заработанного, да?
Автовладелец настолько оторопел от таких наглых беспочвенных обвинений, что даже не сразу высказался в Настин адрес. Придя в себя, он сказал все, что думает, правда, вполголоса, но зато от всего сердца, и отошел к своему гаражу.
В это время дверь подъезда открылась и на улице появился мужчина странного возраста. Расплывшаяся фигура, весьма заметное брюшко, рыхлые ягодицы, второй подбородок, отступающая со лба в сторону темени линия волос – все это «тянуло» на сорок и чуть больше. Однако длинные, до лопаток, волосы, схваченные на затылке резинкой, «бандано» – лента из черной кожи, опоясывающая лоб, модные джинсы цвета чернил, очки в тонкой оправе каплевидной формы – это уже было из стиля «тех, кому до тридцати».
– Миш! – тут же раздалось со стороны самого дальнего из гаражей. – Не посмотришь? Или ты торопишься?
– Да я вообще-то в магазин собрался, – ответил разновозрастный мужчина приятным высоким тенорком.
– Петька сбегает. Петр, а ну-ка быстро в магазин и обратно, купишь все, что дяде Мише нужно, – скомандовал владелец дальнего гаража своему отпрыску, который с деловым видом крутился у него под ногами, изображая участие в ремонте машины.
Черкасов стоял так близко от Насти, что ей понадобилось значительное усилие, чтобы удержаться и не посмотреть на него.
Она изо всех сил делала вид, что следит за действиями Короткова, заглядывая через его плечо в раскуроченное нутро автомобиля. Краешком глаза Настя все-таки видела Черкасова, и что-то в его облике показалось ей смутно знакомым. Причем ощущение было такое же неясное и неуловимое, как и то, которое возникало у нее во время чтения переведенного Соловьевым романа «Клинок».
