– В качестве нервных путей он использует какие-то другие связи, не известные нам. Может быть, старогеи свободно подключаются к нашим компьютерным сетям и знают о нас гораздо больше, чем мы о них. Думаю, нам надо искать ганглий, объединяющий все нервные узлы и сети кораллов.
– Центр, – сказал Вербов.
– Нечто вроде.
– Как он должен выглядеть? Как наш центр национальной обороны?
– Едва ли, функционально примерно то же самое, но геометрия может отличаться от наших фантазий и представлений разительно.
Скорее всего, мы это почувствуем.
– Почему?
По-видимому, Шпачков улыбнулся.
– Потому что любой мозг думает, старогейский в том числе. Не так, как человеческий, но думает, излучает пси-импульсы.
– Понял, ищем нужную «червоточину». Может этот «кактус» быть мозгом? Вернее, черепом, прикрывающим голый мозг?
– Вполне.
– В таком случае надо попытаться пролезть под него. Все сооружения старогеев крупнопористые, в чём мы уже убедились, и по одной из пор-«червоточин» можно будет пробраться в центр этого кораллового «черепа».
Разбрелись по залу, ощупывая пол и стены помещения лучами фонарей.
Вербов сначала тоже изучал стены, потом вернулся к центральному «кактусу» зала, вызывающему ощущение живого организма.
Интуиция не подвела. Поры к основанию коралла увеличивались в размерах и складывались в извилистую щель, охватывающую всю чешуйчатую гору по периметру. Было видно, что конструкция кораллового нароста не врастает в пол, а проходит сквозь него куда-то вниз, в другой зал либо внутрь скального щита дна океана.
Вербов подозвал спутников.
– Смотрите, если расширить щель в месте стыков трёх «червоточин», можно попытаться протиснуться вглубь.
– Граната, – предложила Инга.
– Взрыв услышат, и мы лишимся важного преимущества – внезапности.
– Ломиком, – пробормотал Шпачков.
– Нету у нас ломиков, – вздохнул Денис, сожалея, что не предусмотрел такого развития событий. – Попробую ножичком.
Достав свой десантный «Шторм», он начал расширять щель, отрезая чешуи и жилоподобные ветви коралла.
Работа подвигалась медленно, коралловые заросли поддавались закалённой стали с трудом, и приходилось прилагать немало усилий, чтобы отпилить коралловые «сучья» и чешуи. В конце концов Денис устал, и его сменила сначала Инга, а после неё – Шпачков, сообразивший, что надо делать.
Возились с расширением щели около часа.
Золотистое свечение в глубине воды стало ярче.
