Остальные поедали всей семьей вместе с рабами и конем Буцефалом. Последний был единственным, кому они не надоедали, пока не пошли арбузы.
Я не делал ставку на бахчевые. Отобьют расходы и принесут немного прибыли — уже хорошо. Для меня важнее севооборот. Результат оказался интереснее. Почти весь урожай у меня скупили с самосбором. То есть каждый желающий приходил или приезжал на бахчу, набирал, что и сколько ему нравится, взвешивали, рассчитывались и расходились. Арбузы и дыни трескал весь Халеб. Моя семья не отставала.
Буцефал и два подсвинка уминали сладковатые сочные корки с утра до вечера. Мы отложили семена на посев, хотя в следующем году посажу что-нибудь другое. Самые крупные дыни я повесил в сарае, чтобы съесть в холодное время. Из нераспроданных по одной повозке отправил в четыре главных храма города — Ашшура, Набу, Мардука и Иштар. Несколько крупных послал в подарок шакну Базуму. Может, евнух припомнит, когда мне что-нибудь потребуется от него.
Поля были удобрены навозом, вспаханы и засеяны ячменем.
Захотелось посмотреть, какой результат даст этот злак на темно-серой почве. Не прогадал, потому что два месяца дожди лили, как и раньше, а потом сделали продолжительный перерыв почти до весеннего равноденствия. Ячмень, привыкший к засушливому климату, перенес это легко и выдал почти по двенадцать центнеров с гектара. Наверное, были какие-то потери, но сравнивать мне не с чем, пшеница не в счет, поэтому не узнал о них. А вот многие мои соседи влетели. Посмотрев, какие урожаи пшеницы я собирал в предыдущие годы, посеяли ее.
В итоге из-за засухи сильно недобрали зерна. Само собой, виноват был я."
"Распродав излишки зерна и добавив заработанное на мыле, я купил сразу десять кобылиц, которых обрюхатил Буцефал, и крепкого молодого жеребца, чтобы водил их за собой на пастбище. Предыдущие семь скоро ожеребятся, так что табун получится приличный. Беременность у лошади длится от трехсот дней и более. Через неделю-две готовы к новой случке. К тому времени их с жеребятами закроют в специальном загоне.
Мне сообщат, чтобы приехал на пастбище на Буцефале, который покроет этих кобыл снова. Второй жеребец в это время будет водить табун беременных кобыл и жеребят, не имея от этого никаких удовольствий.
По рекомендации хеттов-компаньонов нанял для табуна двух пастухов — смурных типов с узкими бородатыми лицами. Живут они в деревне неподалеку от пастбищ. Земли там неплодородные, каменистые, так что выживают, как умеют.
