Возможно, у себя на родине он и занимал такую должность, а после депортации занялся торговлей.
— Мне сказали, что ты продаешь пахучее мыло, — заявил он.
— Я не продаю его. Сделал для семьи, — объяснил я.
На самом деле Ашму, несмотря на мои предупреждения, не удержалась и обменяла два бруска на отрез красивой бордовой материи, но один раз — не дура.
— Так сделай на продажу. Я заберу у тебя все по треть шиклу за штуку, — предложил халдей.
— Я не хочу заниматься этим, — честно признался ему.
— По полшиклу за брусок, — поднял он цену.
Это уже было интересно, потому что громадьё моих планов требовало не меньше денег.
— В этом году с таким же ароматом не получится изготовить, потому что шиповник уже отцвел, — привел я последний довод. — Могу из других цветов: тимьяна, душицы, розмарина, шалфея…
— Да с каким угодно, лишь бы был сильным и приятным! — согласился купец Нубаратуму.
В конце лета я собрал цветы этих растений, изготовил эфирные масла и после того, как закончил со своими полями и садами родственников, занялся производством средств для ухода за телом.
Начал с душицы, у которой, по моему мнению, самый агрессивный аромат. Первую партию сделал небольшой. Не понравится купцу, оставлю для себя. Мне мыться с мылом больше нравится, чем обмазываться оливковым маслом и соскабливать его серпообразным скребком из бронзы, железа, кости или дерева, как делают аборигены и вслед за ними будут греки. Купцу Нубаратуму душица вставила, забрал всю партию, за исключением пары брусков, на которые наложила маленькую, но цепкую руку моя жена.
Не знаю, кому и за сколько он продал товар — это его доход. Главное, что пришел и потребовал еще. В итоге я почти до весеннего равноденствия занимался мыловарением, заработав изрядное количество денег. Не говоря уже о том, что Ашму мылась каждый день другим сортом мыла, одним из четырех."
"Приближался сбор урожая, очень хорошего, больше, чем в предыдущем году, поэтому я решил вложить заработанные деньги в другой бизнес. Хозяин постоялого двора свел меня со своими земляками, которые занимались коневодством и использовали моего жеребца, как производителя.
Я купил у них на все деньги четырех молодых кобыл хорошей стати. Их покрыл Буцефал, после чего были отправлены на свободный выпас в табунах под присмотром пастухов на пастбищах за северными холмами. За это расплачусь пшеничной соломой. В холодное время года, когда здесь идут дожди, на пастбищах много зеленой травы, отрастающей быстро. В жару она выгорает, сохнет.
