В итоге в Бит-Буруше было тихо и спокойно, пока не вторглись кочевники-киммерийцы.
От Халеба до Бит-Буруша было в разы ближе, чем от Дур-Шаррукина, поэтому я не спешил. Успел съездить на пастбища, где Буцефал отвел душу с кобылами, полюбовался приплодом — тремя жеребятами и четырьмя кобылицами. В обратную сторону повез самого крупного щенка из помета, родившегося с куцым хвостом и пятым и шестым пальцами на кости. Как меня заверили пастухи, это признаки отважной собаки.
К ассирийской армии я присоединился, когда она проходила провинцию Куммухи, причем скакал то с отрядом из Халеба, то из Каркемиша, то прилеплялся к какому-нибудь другому.
Мне надо было, чтобы никто из них не обратил внимания на мое исчезновение. При каждой возможности приближался к большой повозке с кожаным тентом, на которой везли Шаррукина. Запряжена она четверкой отменных жеребцов гнедой масти, каждый из которых круче Буцефала. Подумал, что неплохо было бы приобрести такого же, как производителя для своего табуна. Мои маневры ни у кого не вызывали подозрения, потому что многие молодые ассирийцы тоже крутились рядом с правителем Ассирийской империи, старались попасть ему на глаза, как-то отличиться, заслужить милость и награду.
К тому же, охрана, что днем, что ночью, была раза в три многочисленнее, чем у Синаххериба, не протиснешься. Убить из лука, конечно, были шансы, а вот уцелеть — вряд ли. Я продолжал наблюдение, придумывал разные планы и отметал их. Нужен был такой, чтобы меня не искали. Уж слишком приметный.
Найдут и под землей."
"План родился, когда ассирийская армия, зайдя на территорию провинции Бит-Буруш, двинулась генеральным курсом на север вдоль берега реки, которую хетты, а вслед за ними и переселенцы, называли Марашшантия. Киммерийцы не спешили с генеральным сражением, отходили на север, используя традиционную тактику конных кочевников — нападая на небольшие отряды, изматывая врага. Налетят, обстреляют на скаку из луков, убив или ранив несколько десятков человек, и умчатся без потерь.
По ночам мы разбивали лагерь на берегу реки. Сперва я подумал, что делаем так, чтобы с одной стороны обезопасить себя от нападений. Возможно, и это имело значение во время выбора места, но, скорее, повышенная чистоплотность Шаррукина. Его шатер всегда устанавливали неподалеку от такого места, где берег был пологий и без тростника или в зарослях имелся просвет, позволявший подойти к воде и искупаться. Перед заходом солнца шарр Ассирии совершал омовение в реке.
