А потом резко поворачивает руль. Машина виляет вправо, прямо на меня.
Кричу в полном ужасе! Группируюсь в ожидании удара!
Не представляю, каким образом удается избежать аварии. Смолин реагирует не то что мгновенно — кажется, заблаговременно. Мы тоже виляем. Выезжаем на обочину.
Белая машина рвется вперед, Смолин тоже выжимает газ. Ниссан срывается с места, время снова замедляется. Мы с Платоном сливаемся с автомобилем, становимся его частью. Летим.
Гонка длится всего минуту, я успела засечь время. Но, по ощущениям, это очень-очень долго.
И довольно страшно. В конце концов Смолин перекрывает путь неадеквату. Выскакивает на улицу. В этот момент понимаю, как много вокруг мужской агрессии и злости, она висит в воздухе. Густая, терпкая, от нее слезы наворачиваются.
Я приоткрываю дверь и делаю глоток кислорода.
Смолин подбегает к белой машине и ударяет ладонями по капоту. Делает рывок к двери.
Я пялюсь во все глаза. Сейчас что... драка будет?
Но второй водитель выходить отказывается. Разворачивается и, шлифанув на месте, стартует в обратную сторону.
Смолин делает несколько шагов, словно пытаясь догнать, потом статуей застывает посередине дороги. Благо началась промзона, и она пустая. Он стоит, смотрит вслед. Длится это секунд десять, каждая из которых отбивается двумя ударами сердца и как-то странно звенит в воздухе.
Слов опять нет. Уже второй раз за полчаса я ощущаю себя немой, хотя раньше такого не наблюдалось. Сказать есть что — меня чуть не угробили. Но отчего-то не сомневаюсь, что я случайно стала частью старой болезненной драмы.
Что такое происходит не каждый день. И что сегодня... действительно всё плохо.
Становится неловко, как если бы узнала о человеке нечто интимное.
Не знаю, почему такое ощущение, понятия не имею! Однако прежде сдержанный Смолин так сильно отличается от того парня, которого я вижу сейчас. Его поза транслирует напряжение, животную ярость, а еще… какую-то безнадежность, что ли. Момент кажется сильным, и я отворачиваюсь, давая Платону передышку.
Спустя еще несколько секунд он возвращается за руль и, пристегнувшись, первым нарушает молчание:
— Сметы будут на вашей почте через час.
Глава 8
Егор та-ак мило смущается, что я таю, будто леденец на солнышке. Приятный он мужик, простой и улыбчивый. Забрал меня с работы в пять, прокатил по городу и привез поужинать в действительно красивое место, как и обещал.
Вьющиеся, чуть рыжеватые волосы коротко подстрижены. Пухлые губы.
