Я держусь спокойно, адекватно, ровно. Сердце при этом томится, изнывает. В сторону Смолина что-то даже взглянуть не могу, не представляю, как на него реагировать. Я с ним будто в агонии кипела эти дни — не расставались же практически. А тут сутки не виделись. И пустота, сумбур, нерешительность.
Он подходит, целует в губы коротко, я отворачиваюсь, и он целует еще раз в щеку. Пахнет от Платона приятно.
— Тебе кофе сварить? Дарины нет еще, могу побыть за нее.
— Да, пожалуйста. Черный.
— Хорошо. — Не смотрю на него.
— Если не трудно.
— Мне не трудно.
— Эй. — Платон берет меня за локоть, задерживая. — Обиделась?
— Ты не приехал. Я... не знаю, где ты ночевал. С кем? — дергаюсь.
— Эля, — отвечает он не без раздражения. — В смысле «с кем»? Это что за новости?
— Не знаю. Приезжаешь, когда хочешь, не приезжаешь, когда не хочешь. Для меня такой формат отношений неприемлем.
Платон напрягается, я тоже автоматически.
— Малыш. Ты же не одна в моей жизни.
Господи, ну как человек может быть так хорош в спорте и науке, но беспросветно глуп в отношениях?! Как он так слова подбирает, что прибить его хочется?!
— Я сделаю кофе.
В твою чашку плюну.
— Эм... Ладно.
Отправляюсь в многострадальную подсобку, которую переоборудовали под крохотную, но достаточно функциональную кухоньку. Наливаю воду из бутылки в кофемашину, запускаю.
Я не буду бороться за Платона с его матерью. Это не та битва, в которой хочется поучаствовать. Ни проигрыш в ней, ни победа радости не принесут. Одну такую я уже вела в отношениях с Тимуром, ничего хорошего там не вышло.
Егор сказал, что Людмила Михайловна сына не отпустит — ни в Нью-Йорк, ни жениться.
Платон заходит, когда я запускаю вторую чашку. Машина гудит, но я кожей определяю его присутствие. Настроена на него, нацелена.
Глава 46"
"Он обнимает со спины. Я откидываюсь на его грудь. Закрываю глаза. Чуть дрожу, растерявшись. Он может сказать сейчас все что угодно: например, что нам нужно взять паузу, его мать болеет, нуждается в поддержке и спокойствии.
Людмила Михайловна уверена, что я подсиживаю ее сына на работе, что я ему не подхожу. Что я не та, кого она хотела бы видеть рядом со своим прекрасным, идеальным мальчиком, у которого получается все, за что бы он ни брался.
Кроме личной жизни.
Что бы Платон ни сказал, я соглашусь. Спорить не буду.
Отношения — это шаги навстречу друг другу. А не бег Элины за неуловимым красавчиком.
— Я неверно выразился. В моей жизни есть только ты.
