Мы целуемся так, как, клянусь, никто в мире не умеет: одновременно нежно и голодно. Со страстью, рожденной в противостоянии. С безбашенным обожанием друг друга. Его язык касается моего несколько раз подряд, прежде чем я закрываю глаза и расслабляюсь. Сдаюсь, обнимаю Платона за шею.
Кто-то хлопает.
Черт. Краска мгновенно ударяет в лицо.
Но я не двигаюсь. Так и краснею, позволяя себя целовать, позволяя любить.
Открываю глаза, когда он размыкает поцелуй. Сердце рвется на части. Никогда в жизни ничего подобного не чувствовала.
Его пальцы с силой впиваются в мою спину.
— Это лучше кофе, — говорит он мне. Глаза сверкают.
Платон на адреналине. Заряжен предельно. Бешеный, как перед ралли. И я хочу его. Именно такого. Сейчас.
— Бодрит? — шепчу хрипло.
— Да.
— И почти внутривенно. В смысле со слюной быстрее доберется сюда. — Касаюсь его груди там, где сердце.
Кажется, оно у Платона тоже ускоренно колотится. Мы смотрим друг на друга.
— Спасибо, что приехала. Я буду думать, что ты смотришь через камеры.
— Конечно. Не сомневайся даже, я буду здесь. Выглядишь очень круто.
Он усмехается и подмигивает, окидывает меня быстрым взглядом и вновь натягивает балаклаву."
"Режиссер кричит:
— Стартуем!
Платон застегивает шлем и идет к ангару, в котором по сценарию и начнется гонка.
Мустанг — синий, вымытый и отполированный до блеска — выглядит нереально круто и пафосно. Сколько там коней под капотом, лучше не знать.
С погодой везет — на небе ни облачка. Я прохаживаюсь по территории, Охотники при моем появлении все как один вяло кивают.
Без особого интереса, хотя еще недавно мы едва не обнимались при встрече. Глаза отводят. Неприятно.
Егора по-прежнему нет. Пишу ему:
«Привет. Нам нужно поговорить. Так не может продолжаться».
Он не читает и не отвечает.
Ангар постепенно наполняется дымом. Я подхожу к мониторам, куда транслируется съемка, и, прижав руку к груди, наблюдаю за тем, как сделанная от и до гоночная машина шлифует пол, не жалея бензина и шин.
Привязанная тросами, она разгоняется на месте. За рулем сидит мой любимый человек, вкус поцелуя которого намного лучше кофе и бодрит в миллиард раз сильнее. Я прямо сейчас его на языке чувствую.
На один из экранов выведена запись с камеры, установленной на шлеме Платона. Видны его руки в перчатках, держащие гоночный руль. Приборная панель со стрелкой спидометра. Я на миг зажмуриваюсь.
В следующую секунду мустанг вырывается из ангара и несется вперед.
