И все же поднимать эту тему не хочу.
Егор. Иногда дело не только в красоте и таланте, брат. Вернее, зачастую. Мы все рождаемся с разным набором характеристик и возможностей, а потом начинаем себя прокачивать с тем усердием, на которое способны во имя цели и результата.
Некоторые от рождения удачливее, другие — усерднее. В итоге неочевидно, кто придет к финишу раньше.
Элина бросает на меня очередной строгий взгляд и возвращается к презентации. Пахнет она наркотически. Я думаю об этом на работе, пока решаю задачи на многие миллионы.
В венах не кровь, а какое-то новое топливо. Вот что нужно патентовать, наверное.
В цехе четыре часа обсуждаем с командой еще один метод очистки. Тошнит уже от разговоров. Кофе выпили по ведру, жрать нечего, пиццу заказали, но она не доехала. Баллы нам начислили, только в желудке от этого не прибавилось."
"Москва бодро отвечает на вопросы, подробно объясняет, как проходили тесты для ее патента и какого результата удалось добиться.
Говорим вполголоса, как заговорщики.
Такого в нашей стране еще не делал никто. Если попробуем и провалимся — это будет потеха.
Расчеты, мать их, красивые, но местами кривые. Соглашаться на такие трюки точно не в моем стиле — спать же потом не смогу. Сука, ответственность.
Наблюдаю за тем, как Элина небрежно поправляет волосы, оголяя шею, как плавно жестикулирует, объясняя матчасть. Снова подвисаю. Улыбаюсь ее странноватым шуткам, ощущая на себе диковатые взгляды коллег — с чего бы? Обычно на работе я не самый веселый.
Глаза у нее и правда колдовские, красиво горят энтузиазмом. Умная девка, недооценил я ее с первого взгляда.
Миха кивает медленно, слегка неуверенно. Ему не нравится.
Да, идем вслепую, будь что будет. Движемся на доверии. На чертовом доверии, потому что мне пиздец как понравилось трахаться со своим экологом.
Сам от себя охреневаю. Голову опускаю, пытаюсь мыслить.
Ребята высказывают сомнения, пытаются придраться. Момент важный, и либо мы докопаемся до вероятных косяков сами, либо в них всю команду демонстративно ткнут на следующем дедлайне.
«Реклама наша!» — пишет отец.
Пробегаю по сообщению глазами еще раз. Потом еще.
— Заворачивайте, Элина Станиславовна. Мне нравится, — говорю громко, перебив спорящих.
Читаю на мобильнике продолжение: «Ты где? Когда освободишься? Я отправлю к тебе Егора» — и выхожу на улицу.
«В цехе. Наша, это точно?! Егора отправлять не надо».
«Заканчивай со своим цехом и любовями скорее.
