В момент похолодев, я понимаю, что зря это сказала. Чертов рот, когда его кто-нибудь зашьет уже!
Конечно, Платон осознает. Его эмоциональный интеллект в порядке, более того, у него проблемы с базовой безопасностью. Получается, он всю ночь, пока любил меня под простынями, пока ласкал и всю-всю зацеловывал, был уверен, что практически силой отбил девушку у Егора? Что я их в процессе сравнивала? Становится не по себе.
Платон привез ужин и пирожные, мы в одной лодке, и он, безусловно, не заслужил, чтобы я от безделья долбила его напоминаниями.
Ему ведь... больно.
Оборачиваюсь. Он уже взял себя в руки, усмехается и говорит:
— Да, бро из меня так себе.
Платон первым идет к лифту, а я с дырой в груди закрываю дверь. Вероятно, он все еще размышляет, стоило ли оно того. И я не знаю ответа.
***
По пути на работу мы останавливаемся у пункта выдачи интернет-магазина. Я забегаю за шампунями, которые Платон для меня заказывал.
Остаток дороги едем молча. Оказывается, он заказал все, о чем просила, и я просто не знаю, что ответить.
Даже крем, ссылку на который бросила для прикола, чисто чтобы его позлить. Сама себе такой не позволю.
Платон купил мне все.
Парень из Красноярска, который живет в гараже и ездит на недоделанной праворукой машине. Победитель ралли. Снова хмурый и задолбанный, потому что действительно… не фигней по жизни занимается.
И у меня нет идей, что нас с ним ждет дальше.
Глава 33
Платон
На максимальных оборотах невозможно существовать долго.
Если только не планируешь прикончить силовой агрегат, вынести приговор движку и коробке.
Большой износ, непредсказуемый результат, бла-бла-бла и все прочее, что рассказывают курсах вождения.
Или все-таки возможно?
Мотор в груди ревет ровно, я двигаюсь нарочито медленно, чтобы выглядеть естественно среди коллег. Живу в текущем моменте, не думая, не планируя, не оглядываясь.
В отличие от Егора я всегда избегал чрезмерного риска, что и способствовало победам на ралли. Брат больше выпендривался перед зрителями и регулярно вылетал с трассы, хотя врожденные данные у него отменные.
Причем во всех сферах, начиная с внешности и заканчивая реакциями.
Элина бросает на меня быстрый взгляд и, чуть порозовев, моментально отводит глаза. Я зависаю на ней, пропуская мимо ушей ее же слова. Дергаюсь.
Служебные романы не поощряются. Узнают — вылетим оба.
Ведем себя, блядь, непринужденно.
Я размышляю, что делать с новой информацией по Егору.
Трепло. Понимаю, почему он наврал об Эле, но не принимаю.
