И я думаю: вдруг она права? Наверное, будет справедливо, если я…"
"– Что? Подаришь ей квартиру? С какой стати?
– Дима, ну ты же сам мне рассказывал, что заменил родителей своей младшей сестре. Разве ты не считал бы справедливым, чтобы она отблагодарила тебя?.. В общем, чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что я должна оставить Надю у себя.
Миллер повертел пальцем у виска и тяжело вздохнул.
– Ты уверена, что сама этого хочешь? – спросил он после долгой паузы.
– В каком смысле?
– Я имею в виду: тебе на самом деле хочется отдать квартиру Наде?
– Нет, но… – Она замолчала: слишком многое нужно было объяснять.
Миллер провел рукой по лицу и уставился в пол.
– Это непростой вопрос, Вероника. Я могу ответить за себя, если мой опыт тебе интересен. – Она кивнула. – Да, мне было тяжело воспитывать сестру и заботиться о больной матери. В качестве утренней зарядки я мыл полы в булочной, потом бежал в институт, а потом на станцию «Скорой помощи». Я варил обеды, стирал и сторожил мать во время припадков.
Иногда я готов был возненавидеть и ее, и даже сестру. Мне хотелось плюнуть на все и купить себе новые штаны взамен школьной формы для сестры. Не буду врать, я считал, что приношу огромную жертву и за это достоин награды. Но от жизни, а не от сестры. Я возился с ней не для того, чтобы она в будущем отблагодарила меня, я просто хотел, чтобы она выросла нормальным человеком. Сейчас, после того как ее муж ушел из армии и начал торговать крабами, она стала вполне состоятельной женщиной, и я, конечно, рад за нее.
Но я не буду просить у нее денег, хотя бы и для покупки квартиры. Мне такое даже в голову никогда не приходило.
Вероника закурила и рассказала Миллеру обо всем, что последовало за ее первым звонком Наде. В том числе и об обещании отца открыть Миллеру ее истинное лицо.
– Я понял, – усмехнулся он. – Дай-ка сюда телефон.
– Дима, что ты задумал?
– Номер подскажи… Выступлю в роли твоего представителя.
– Нет, прошу тебя, не надо! Давай поживем немного у тебя, а потом продадим эту московскую квартиру и твою комнату и приобретем себе новое жилье.
На эти деньги мы сможем прекрасную квартиру купить, или даже загородный дом. У меня ведь еще дача есть, и коллекция картин… А у Нади совсем ничего. Разве это справедливо?
– Оставь, пожалуйста, свои коммунистические замашки. Номер давай.
Веронике вдруг стало весело, и она продиктовала номер.
Когда трубку сняли, Миллер вежливо поздоровался, попросил Надежду Васильевну и назвался представителем Вероники.
