– Думаю, это моя сестрица, – предположила Вероника и не ошиблась.
В последнее время Надя перестала мучить Веронику своими визитами, довольствуясь разговорами по телефону. После того как стали известны результаты компьютерной томографии и выяснилось, что время для операции упущено, она продолжала настаивать на химиотерапии. Разговоры неизменно заканчивались вопросом, встала ли Вероника на учет у районного онколога, и Вероника каждый раз обещала сделать это при первой же возможности. О предстоящей операции она не сообщила Наде из суеверия.
Кроме того, она сама считала операцию авантюрой и знала, что Надя, конечно же, не может ее одобрить.
«А если я умру, никто не помешает ей написать на Колдунова жалобу! – вдруг сообразила Вероника. – И еще неизвестно, чем это для него закончится. Нет, пожалуй, мне умирать нельзя».
В прихожей Надя разделась и пошла на кухню, где мирно дымил в форточку Громов.
– Будем знакомы. Меня зовут Лука Ильич, – вежливо представился он. – Вы будете пить чай?
– Вероника, объясни мне, что здесь происходит! – В голосе сестры моментально зазвенел металл.
– Почему на кухне посторонний мужчина? Ты что, вместо того чтобы лечиться, ударилась в разврат?
– Это моя кухня, Надя, а это мой муж. И я не должна ничего тебе объяснять.
– Что значит – муж? По-моему, совсем недавно ты собиралась замуж за другого!
– Собиралась за другого, а вышла за этого! – Вероника опасливо покосилась на Громова, но, кажется, упоминание «другого» не произвело на него никакого впечатления.
– Но как ты не понимаешь, в твоем положении нельзя выходить замуж! Тебе надо лечиться! Я надеюсь, что ты одумаешься…
– Поздно, – улыбнулась Вероника и наступила под столом на громовскую ногу.
Надя внезапно побелела как полотно.
– Что значит – поздно? Может, ты скажешь, что вы официально расписались?
– Да, именно это я и скажу. – На всякий случай она еще и ущипнула бедного Громова, чтоб он не вздумал опровергать ее слова.
– Это правда? – строго спросила у него Надя и получила подтверждение, что да, правда.
– Ты с ума сошла! – заорала она на Веронику. – Ты хоть понимаешь, что натворила? Ты ему-то сказала, что у тебя рак яичников в последней стадии?
– А вот это уже криминал, дорогая. Разглашение врачебной тайны. Но мой муж все знает.
– Еще бы! Поэтому он на тебе и женился. Неужели ты не видишь, что это проходимец, охотник за приданым! Что ты наделала!
– Надя, остановись. По-моему, это ты сошла с ума. Ничего плохого я не сделала.
