Слабый свет, проникающий в узкие оконца под крышей теплушки, вырывал из темноты серый брезент, укрывающий ящики, узкий проход между ними, ведущий к задней стенке вагона, и выставленный в него тупой срез ствола автомата. Он слегка покачивался, словно передавая дрожь в руках человека, державшего оружие.
Макар, прижавшись спиной к приоткрытой двери, непослушными пальцами нашаривал предохранитель на затворе карабина. Что делать? Стрелять? В кого, в невидимку с хриплым голосом, скрывающегося в темноте? Хриплый, наверное, давно здесь, привык к сумраку и видит их как на ладони.
Но кто же там? Немец? Тогда почему говорит по-русски? Или предатель, вроде Гната Цыбуха, специально посаженный в вагон, чтобы караулить, когда к нему придут? Но откуда немцам знать, в какой именно вагон надо посадить предателя? Не во все же вагоны они посадили по человеку! Предателей не хватит.
— Мы свои, — настороженно прислушиваясь к звукам у задней стенки вагона и стрельбе на путях, сказал Волков.
— Пароль, — прохрипели из темноты.
— Четыре, — быстро ответил Антон, не убирая оружия.
— Тридцать два, — раздалось после паузы.
— Двадцать четыре, — продолжил капитан, засовывая парабеллум за пояс.
— Шесть! Сколько вас?
— Двое. Я капитан Хопров из центра.
— Подойди, — ствол автомата, выставленный в проход, опустился.
Антон метнулся в темноту, на звук голоса. У задней стенки вагона на ящике лежал замотанный окровавленным тряпьем человек с ППШ в руках. Рядом валялась смятая пограничная фуражка.
— Александр Иванович? Капитан Денисов? — Волков попытался приподнять раненого, но тот отстранил его.
— Я… Почему стрельба?
— Бой идет, надо бумаги уничтожить. Где папка с документами?
— Удостоверение! — требовательно протянул руку Денисов.
— Вот! — Антон торопливо достал шелковку и, развернув ее, показал. — Где папка?
— Здесь, — Денисов с трудом расстегнул стягивающий его гимнастерку офицерский ремень. — Снимай, теперь твоя очередь.
Потрясенный Волков увидел залитый потемневшей кровью широкий брезентовый пояс с карманом, в который была засунута черная кожаная папка и две гранаты.
— Думал, не дождусь уже… Там еще акт на деньги и план, где золото зарыто… Глоба ушел и пропал… Танки налетели… Врач побежал поджигать, — помогая Антону снимать пояс, сипел Денисов. — Еще немного — и пожег бы все! — он показал на стоявшую рядом бутылку с зажигательной смесью."
"— Сейчас, сейчас, — приговаривал Волков, торопливо надевая на себя страшный пояс.
