— Мама, поехали уже! Я к жирафам хочу! — Кричит в окно Тимур, спасая меня от надобности придумывать ответ и врать.
— Мне пора. Мы об этом еще поговорим, — цежу сквозь зубы, рукой в сторону участка указываю.
Глава 10
В гостиной темно и уютно, Тимурка сопит на диване. Иногда мне кажется, что он взрослеет и перенимает черты отца слишком быстро. Упрямый точно как Серебрянский.
Я уговаривала его лечь в детской, но он не согласился.
Сердце сжимается от тоски, когда думаю, что из-за своей чертовой работы ворую у ребенка так много времени, что ему приходится радоваться возможности понаблюдать, как я сижу с планшетом.
Но что поделать? Полагаться нам не на кого, а я хочу обеспечить сына лучшим.
Поэтому игнорирую затекшую шею и спину, работая под ночником.
После встречи с волком на участке Игоря мы с Тимуром всё же поехали в биопарк. Я боялась, что сын при виде животных опять испугается, но стычка с диким зверем не отбила желание познавать природу. Теперь у нас другая проблема: насмотревшись на больших кошек, проворных обезьян и красочных птиц, Тимур решил, что нам тоже нужно себе кого-то завести.
"
"Вариант рыбок или черепашки его не устраивает. Как и мои объяснения, что жирафа в квартире мы содержать не сможем при всем желании.
Мы ведем эти разговоры уже третий день. Пока что сошлись на компромиссе: Тимур обнимает игрушечного маленького жирафа, а я думаю, можем ли мы рассмотреть вариант проживания карликового окапи на балконе.
Вспоминаю и вздыхаю с улыбкой. Если его в пять лет невозможно переспорить, то что же будет дальше?
Отрываюсь от экрана и смотрю на сына.
До слез сильно хочется бросить всё, подойти к нему, обнять, зацеловать щечки, вдохнуть запах детства на макушке. Убаюкать колыбельной, которую он любил совсем недавно. Рассказать сказку…
Возвращаюсь взглядом к планшету, а вот мыслями — не могу. Не реже я думаю о том, что эти пять самых насыщенных родительских лет я украла у Игоря. В такие минуты обжигает стыд. Может я должна была выйти с ним на связь и всё же сообщить о беременности? Совесть подсказывает, что да.
Но задетая гордость принимает другую сторону. Если бы он хотел…
Горько усмехаюсь. Он же сам сказал, что может узнать обо мне всё за пять минут. Почему-то на протяжении пяти лет это желание не возникало. А теперь его вокруг слишком много.
Тимурка сладко причмокивает, я снова бросаю на него взгляд и улыбаюсь. Потом — на часы. Уже поздно, давно пора спать. Глаза слипаются, а завтра рано вставать. Поэтому прочь глупые размышления.
