Пока из сумочки достаю баллончик, — это единственное что приходит мне в голову в такой ситуации, рядом с Игорем оказываются двое мужчин. Его охрана, — понимаю я. Им удается заставить пса расцепить пасть, но тот сразу же на одного из телохранителей бросается.
Пронзительно громко звучит выстрел. Вместе с ним мое сердце обрывается. С деревьев слетает стайка испуганных птиц и взлетает в воздух. И сразу же безумно тихо вокруг становится.
Я отмираю, за секунду оставшееся между нами расстояние преодолеваю, падаю на колени рядом с Тимуром и Серебрянским.
Он отпускает сына и я прижимаю Тимура к груди. Он громко плачет, из моих глаз тоже брызгают слезы. Глажу его по спине, целую, пытаюсь успокоить, хотя сама от страха вся дрожу, а сердце в груди бешено колотится.
— Все хорошо, котенок. Ну, не плач, все хорошо, — повторяю негромко.
— Шеф, это волк. У него бешенство может быть, нужно с собой забрать, чтобы проверили. И вас в больничку отвезти нужно, — голос звучит знакомо. Понимаю, что это скорее тот самый Марк, которого я видела в квартире Игоря.
Но все было как в тумане, поэтому и не узнала его сразу."
"— Сейчас поедем, — Серебрянский распрямляется, ладонью рану зажимает.
Поднимаю на него заплаканные глаза и сразу же опускаю. Не знаю что сказать. Нужно бы поблагодарить, ведь если бы не он, неизвестно что с Тимуром случилось бы, но не могу ни слова из себя выдавить.
— Все в порядке? — Спрашивает у меня. Киваю. Сына еще сильнее к себе прижимаю.
Игорь рядом с нами на корточки присаживается. Руки у него в крови.
Белая рубашка тоже пропиталась красной кровью.
— Эй, пацан, все хорошо же. Мои ребята устранили этого плохого волка. Ты маму вон как испугал, так что не реви, — обращается к сыну.
Своему сыну.
Я беру сына на руки, прижимаю его к себе, закрываю ему глаза, чтобы не видел убитого волка. Хочу быстрее уйти отсюда. На Игоря даже не смотрю. Действую на автомате, передвигая ногами, все еще ведомая страхом.
Слышу ругательства позади, это Серебрянский стонет от боли.
Открываю дверцу машины, опускаю Тимура в детское кресло.
— Ну, все, Тим, страшного волка больше нет. Не плач, мой хороший. Домой поедем? Или куда хочешь? Сильно испугался, котенок?
Тимур качает головой, пытается казаться мужественным, заикаясь произносит:
— Не хочу домой, — растирает слезы по лицу, пытается успокоиться.
— А куда хочешь, сынок?
— В биопарк, — снова икает, слезы крупными каплями из глаз по щекам стекают, а у меня сердце кровью обливается. — Ты же обещала, что туда поедем.
