— Это лишнее, Тимур Маратович, Майю я и сам в обиду никому не дам, — серьёзно ответил я.
— Я уже говорила, — вздохнула та, — я и сама могу за себя постоять. Хотя… нет, с теми я бы не справилась, больно здоровые. Тимур Маратович, а что за банда опасных преступников?
— Закрытая информация, — покачал Маратыч головой, — но вот если бы у меня неделю назад кто-нибудь спросил, кто в Карелии девушек насилует, а потом убивает, и почему их ещё не нашли, я бы не знал, что ответить.
Мы с Майей переглянулись.
— А разве в аномальщики не строгий отбор? — спросил я.
— И да, и нет, — Маратыч вздохнул. — В учебку любой желающий может заявление написать, но конечно отбор есть. Основной — в самой учебке. Но и особо опасные сюда попадать не должны. Этих на краже со взломом взяли, и ничего другого не нашли. Дали четыре года. А они решили сюда податься, и при первой же возможности на лыжи встать.
— Но ведь моё-то участие здесь минимальное, — развёл я руками. — За что медаль?
— А вот это не твоего ума дело.
Дали — носи. Государство тебя оценило, значит, есть за что. Или ты думаешь я такие решения единолично принимаю? Представление да, я писал. А решение комиссия принимала.
— Понял, — кивнул я. — Есть носить и гордиться!
— Не паясничай. Медаль тебе от государства дали, а от меня — в пределах разумного проси, чего не хватает.
— Да тут всё вроде есть, — пожал я плечами. — Мы с Майей за отличную учёбу уже всё себе прикупили, что надо было.
Но вот если бы телефон, тот, мой старый и наушники…
— Вообще-то не положено, но мы что-нибудь придумаем, — пообещал Маратыч. — Он у тебя всё равно связь не ловит. Ещё пожелания будут?
— Пожелание у нас только одно, — я глянул на напарницу, — пройти все этапы отбора и пойти служить. Но, боюсь, здесь вы никак не поможете.
— Не помогу, — согласился Маратыч. — Здесь только сами. Но совет дам. Если уж так всерьёз настроены — подружитесь с одним вредным старикашкой.
У него свои теории есть, но они у руководства понимания не нашли. Может вам повезёт, и вы его поймёте. А пока составьте мне компанию за обедом. Хочу услышать честное мнение о работе учебной части.
Я мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. Ну конечно! Сержант Рысев ведь прямым текстом сказал, что у женщин всё дело в биохимии. К кому ещё за советом обращаться, если не к этому чудаковатому преподавателю который ведёт у нас нечто вроде ксенобиологии.
