Думать о нем Бенедикту не хотелось и мужчина отдался во власть другим чувствам. Обнял в ответ мать, поспешившую первой поздравить их сразу после короля, слова которого он почти не слышал. И Бен был рад, что его величество покинул храм первым, это позволило ему расслабиться. Ведь король был сильным эмпатом и мог прочесть его смятение, его чувства, бушевавшие внутри, будоражившие кровь.
Ему хватило выдержки вытерпеть поздравления. Снести дружеские объятия друзей, а уже потом, подхватив под руку прекрасную жену, выйти из храма к тем, кто ждал на улице.
И под дождем из лент и монет, забраться в свадебный экипаж.
Леди Аурелия и небольшой отряд гвардейцев должны были сопровождать их через город до самого Астер-холла. Он сам написал королю и попросил выделить охрану. Не потому, что боялся Харбора. Нет, люди, подобные этому человеку, умеют только распространять лживые слухи. И Бен хотел, чтобы леди Аврора была спокойна. Возможно, мера была лишней, но Кэшем не жалел о содеянном.
Пока они ехали через город, мимо тех, кто вышел поздравить молодую чету, Бенедикт ловил себя на мысли, что хочет лишь смотреть на профиль Авроры, на ее лицо, на эти умные глаза и выдержку, которой позавидовал бы даже самый бравый генерал.
Смотреть на нее и наслаждаться тем, что не оценил при первой встрече.
**********
Я не могла дождаться, когда этот день закончится. Но мы слишком долго, в моем понимании этого слова, ездили по улочкам города, а когда впереди появился особняк Астеров, где должно было пройти торжество, вопреки надеждам моего отца, планировавшего, что его дочь выйдет замуж под сенью родного дома, я не смогла выдохнуть с облегчением.
Потому что нас уже встречали все те, кто ранее находился в храме.
Солнечный день был теплым и пах цветами приближающейся осени. Аллея, по которой мчал экипаж, была украшена цветами и лентами. Не живыми, магическими, которые смогут дольше радовать глаз яркими красками и цветением. Даже статуи в парке были украшены к торжеству. Они держали венки, но при этом, как мне показалось, глядели почти с обидой, словно их не устраивало подобное облачение.
Перед домом на широкой лужайке были поставлены столы, переполнявшиеся угощениями и украшенные ледяными статуями лебедей и павлинов. Статуи не таяли и мерцали в лучах солнца, словно огромные алмазы.
Среди гостей сновали лакеи. И, подъезжая к дому, я вдруг поняла, что нас не особо и ждали. Гости шутили, смеялись, пили игристое вино и наслаждались праздником, устроенным в нашу с Бенедиктом, честь.
