«Боги, на что я себя обрек? – подумал он с трудом отводя взор от девушки. – На что я подписался?».
Но вот пришло время открыть лицо невесте и стоило Кэшему отбросить прочь вуаль, как он увидел лицо Авроры и едва не выдал себя.
Сердце в груди забилось так, словно он не стоял здесь перед алтарем спокойный, собранный, а пробежал несколько миль да с такой скоростью, будто за ним гнались волки, или кто еще поопаснее. А она, его невеста, его будущая супруга, была прекрасна, но пока не осознавала своей красоты."
"Как он только мог думать и говорить, что она не в его вкусе? Вкусам свойственно меняться, особенно, когда приходят чувства.
А он почти влюблен. Почти сдал позиции, хотя девушка не сделала для этого ничего. Вот совершенно ничего. Сам виноват. Непростительная слабость. Он еще даже не женат, а уже трепещет перед супругой, восхищаясь ее не столько красотой, сколько умом. А ведь впереди целый год! Боги, целый долгий год, который они проведут рядом, вместе!
Он почти не слышал, что говорил владыка.
Хорошо, что хоть не упустил момент, когда надо было произносить клятву.
Все слова, заученные для этого момента, как-то разом выветрились из памяти, но хвала всем богам, что пришлось повторять клятву за владыкой, иначе он мог опозориться.
А Аврора казалась ему сдержанной и спокойной, впрочем, как и всегда. Она дрогнула всего лишь один раз – когда он поцеловал ее.
Но тут он сам виноват. Сорвался. Не удержал эмоции под контролем. Планировал одно, а получилось…
Поцелуй вышел неприлично жадным.
Ему не пристало целовать так свою жену на людях, но удержаться и не пойти на поводу соблазна оказалось выше его сил. И он поцеловал ее именно так, как хотел, желая вкусить запретный плод, млея от каждой секунды этого обладания.
Она была такой напряженной в его руках. Ее лицо тонуло в его ладонях. Глаза закрыты, но сердце бьется быстро, словно у пойманной в клетку птички.
Наверняка мать пожурит его за проявление столь откровенных чувств, но ее вера в этот брак станет еще сильнее.
Ведь поцелуй самый настоящий. Он хотел его и вот сорвался.
Собственное сердце Бена билось так, что он никак не мог понять, почему его гулкие удары не слышны всем тем, кто пришел на церемонию, чтобы поздравить молодых. А когда Кэшем с трудом оторвался от нежных губ и на миг увидел удивление в глазах уже жены, то смог, наконец, взять себя в руки.
Свершилось. Они стали парой. Муж и жена. По всем законам она принадлежит ему, а он ей. Но между ними стоит договор.
