— Райс, выставь усиленную охрану около моих апартаментов, — тихо приказал он, покидая оранжерею.
«Опасность не миновала, — устало подумалось Анне. — Кто — то собирается устранить меня. Интересно, во что это я влипла по милости Кэлоджеро?»
Но она уже не чувствовала страха. Ее мужчина сильный и прекрасный находился рядом.
Анна оглянулась по сторонам, в эту части замка ее ни разу не приглашали — официальные покои графа. Низкие своды коридоров, отделанных простым камнем, сменились мраморным великолепием. Драго, распахнув ногой массивную дубовую дверь, внес невесту в зал, украшенный мозаикой, античными статуями и лепниной — и, нежно поцеловав, неожиданно бросил прямо в одежде в огромный бассейн, потом, стащив туфли ручной работы, нырнул сам.
Анна захлебнулась в теплой воде, оказавшейся минеральной. Вода оказалась мутного белого цвета и пахла медом.
— Я велел добавить молоко и мед, — объяснил Драго. — Если есть незначительная царапина от когтей стуна, она быстро затянется.
— Он не успел прикоснуться ко мне.
Да и любой порез заживает на мне как на собаке.
Драго на миг улыбнулся, а затем его лицо снова приняло серьезное выражение.
— Тут другой случай, дорогая, — сказал он мягко. — Дело в твоем ДНК…
— Что? — не поняла Анна.
— Ты проходила в школе…
— Ну да!
— Теперь, когда ты моя жена, твоя ДНК является строго охраняемой тайной. Чтобы никто не смог создать клона…
— Ты шутишь?
— К сожалению, нет.
— Я вот думаю, Драго, этот стун… Что он мог сделать? У него совершенно нет зубов…
— Они у них есть, только очень глубоко в глотке, четыре зуба, похожие на ножи.
И сама глотка устроена хитро. Кости в ней выступают и расположены по спирали. Стун, как удав, заглатывает жертву, а потом ее перемалывает.
— Господи, ну ты прям живую мясорубку описываешь! — ужаснулась Анна.
— Ну да! Просто мне в голову не приходили такие сравнения. Я мало знаком с кухонной утварью.
— Зато мне она хорошо известна.
— Это в прошлом, — пробормотал Драго и принялся раздевать ее.
Стаскивая с нее мокрое испорченное платье, он запутался в завязках банта.
Тихо выругался и рванул ткань в разные стороны, и от великолепного творения Оскара де ла Ренты остались лишь лоскуты. Руки Драго нащупали мокрое кружево трусиков и разорвали его одним движением. Его губы нашли ее. И снова Анна погрузилась в мир невероятных страстей, даже не заметив, как разделся сам Кэлоджеро.
Его прикосновения казались самыми нежными, а движения медленными. Начинался танец чувственных ласк, блюз великой любви.
