— Я тоже люблю тебя, — пробормотала она тихо, положив голову ему на грудь.
— Хочу, чтобы ты верила мне! — требовательно заявил Драго. — Всегда. Безоговорочно и постоянно, даже без перерыва на обед. Так же, как я верю тебе, без условий и предпосылок…
Он вынес ее из бассейна и, насухо вытерев, закутал в простыни. Потом, абсолютно нагой и мокрый, он внес ее в спальню, не обращая внимания на охрану, находившуюся в комнате, осторожно положил на постель.
Они лежали на огромной кровати в графских апартаментах.
Резные столбы с четырех сторон поддерживали полупрозрачный полог. Драго нетерпеливо задернул его, создавая иллюзию одиночества. Анна ощущала себя словно в коконе: мягкие простыни, руки и ноги Драго. Она не могла двигаться, но не хотела пошевелить даже пальцем, через простыни ощущая мокрое тело и крепкие мышцы любимого мужчины.
Он по — хозяйски поцеловал ее и распорядился:
— Тебе нужно поспать хоть пару часов, я разбужу тебя, когда все будет готово…
Анна завертелась в своем коконе, пытаясь посмотреть на него.
— Драго, прошла всего неделя, как я приехала сюда…
— Я знаю и бесконечно благодарен судьбе за это, — тихо прошептал он ей на ухо и прижал к себе покрепче.
13
В центре геральдического зала установили высокий помост из мореного дуба, переживший не одно столетие. Резная лестница вела наверх, открывая взгляду великолепный алый ковер. Каждый шаг Драго, сначала по залу, затем по лестнице, приводил Анну в изумление и замешательство.
Всего час назад он разбудил ее поцелуем.
— Пора, малышка! Гости ждут нас.
Анна открыла глаза и увидела простое серебристое платье, аккуратно разложенное на кресле. На полу стояли серебряные туфли, достойные красоваться в музее, а не на чьих-то ногах.
Драго помог ей подняться и сразу принялся надевать на нее платье, прямо на голое тело.
— По нашим обычаям муж сам одевает жену на свадьбу, — тихо объяснил он. Лицо его казалось спокойным, глаза улыбались.
Но в них Анна умудрилась увидеть страх, первобытный и потаенный.
Она собиралась спросить, чего он опасается, но не решилась. Драго всем своим видом показывал, что все в порядке, и Анна не хотела смущать его еще больше.
Платье из тончайшей шелковистой ткани полностью облепило тело, открывая взору все изгибы и округлости, не оставляя места даже мимолетному полету фантазии. Необычный крой и фасон удивительным образом удерживали его.
