И не просто так отдал, а продал за деньги, потому что все потерял в одной из распространенных в те времена финансовых пирамид. Продал, как раба на невольничьем рынке, забирайте – кто больше даст! Это было предательство, и именно после него вся дальнейшая карьера Владимира Власова пошла наперекосяк.
Второй шла Инна Викторовна Ефимова, отвратительная толстая тетка, которую Володя, опаздывавший на тренировку и бежавший сломя голову по длинному коридору Дворца спорта, едва не сбил с ног.
Ефимова в ярком цветастом платье, источавшая удушливый мерзкий запах духов, орала на него как резаная, крыла последними словами, грозила всеми карами небесными. Она хотела, чтобы Власов извинился. А тот торопился, нервничал и извиняться не собирался. Просто повернулся к ней спиной и побежал дальше, слыша доносящуюся ему вслед площадную брань.
У Инны Викторовны память оказалась не просто хорошей – отличной. Она явилась в тот день на тренировку в группу, где катался Власов, сделала вид, что интересуется успехами учеников, между делом спросила имена нескольких человек.
И когда настал момент – подставила ему подножку. Да, Ефимова была жадной и не считала правильным, когда спортсменов отпускают кататься за другую Федерацию просто за спасибо. Да, она люто ненавидела Володиного тогдашнего тренера, Людмилу Волынец, а вместе с ней и всех ее спортсменов.
Но с совсем отдельной, особенной ненавистью она относилась конкретно к мастеру спорта Власову.
Потому что он не извинился и повернулся к ней спиной. К ней! К могущественной Инне Ефимовой из Москомспорта, перед которой все трепетали и падали ниц, потому что с руководством Федерации фигурного катания России ее связывали давние, личные и очень дружеские отношения, круто замешанные на деньгах."
"Под третьим номером в списке Владимира Власова шел полицейский, который когда-то взял деньги, чтобы разыграть комбинацию, в результате которой на таких важных для Власова и его партнерши соревнованиях в состав судейской бригады был введен нужный судья.
На судей обиды не было, Володя понимал, что они – люди зависимые, подневольные, должны делать то, что им велит Федерация, иначе им кислород перекроют. Но вот тот полицейский, в те времена еще именовавшийся милиционером, карьеру в мире спорта не делал. Он просто взял деньги. И жить он не должен.
