Почему я так ярко реагирую на откровенную пошлость опасного преступника со шрамом на лице?
Он не должен вызывать во мне ответного желания. Не должен. Как минимум, потому, что Амир даже не человек. Он шантажирует моего брата мной. Он держал меня в сарае!
– Давай, кошка, сопротивляйся! Так ты делаешь только приятнее. Я терпел твою строптивость слишком долго, пора уже тебе узнать свое место. И оно на моем члене, малышка.
– Нет! Нет! – пытаюсь кричать, но выходит отвратительно. Меня утягивают ощущения. Они не позволяют сопротивляться.
– Твои трусы мокрые, Злата… – голос Амира меняется. Нотки возбуждения значительно перетягивают на себя его обычный тон. Мужчина заведен до крайности. – Твоя киска хочет, чтобы я трахнул ее прямо сейчас.
Не получается сделать вдох. Я не могу дышать. О чем он говорит? Я не могла… Нет, я не должна была настолько возбудиться.
Прислушиваюсь к ощущениям. Бандит оказывается чертовски прав. По складочкам распределилась горячая влага. Трусики стали сырыми и теплыми. Почему такое происходит? Я не хочу!
– Интересно, на члене ты такая же дикая, как по жизни? – криво усмехается.
Нажимает мне на спину, укладывает грудью на свой идеальный торс. Прижимает ручищей, чтобы не смогла сбежать.
Другой рукой бесцеремонно сдвигает трусики. Не ласкает. Сразу упирается в меня своим стоящим членом.
– Сейчас мы это узнаем, кошка…
Амир немного надавливает, и я, вся напрягаясь от страха, сама того не осознавая, выкрикиваю:
– Я девственница, Амир! Пожалуйста…
Захват на моем теле тут же слабеет.
Я быстро перебираюсь на свою половину кровати, стараясь отползти как можно дальше.
– Чего, блядь? – лицо бандита перекашивает от недоумения.
Я только хлопаю глазами. В груди бешено бухает сердце. Ноги все трясет от напряжения. А киска пульсирует, горит, и это я ощущаю сильнее всего. Будто вся я сейчас сконцентрирована там.
– Ты рядишься, как шалава, у шеста крутишься, будто родилась на нем, и я должен в твой бред поверить?
– Я не вру, честно, – сжимаю ноги и ягодицы. Будто хочу защититься.
Это вообще не приносит никакого успокоения. Складочки только сильнее начинают пульсировать, напоминая, что я очень, очень сильно возбуждена сейчас.
Лицо Амира становится напряженным. Он внимательно смотрит на меня. Хочет считать информацию по мимике, жестам. Хочет распознать вранье. Но я ведь не вру…
– Посмотри на меня! – приказывает.
Его голос теперь стал прежним. В нем появились холодность и металл. Я беспрекословно выполняю приказ, поднимая голову.
