Его нельзя убить, да и у меня кишка тонка, если уж честно. Не знаю, чего хотела добиться этим спектаклем. Мысли просто исчезли, когда я побежала за пистолетом.
– Здесь тоже отличное место, – очередной шрам от пулевого ранения в районе правой груди предстает моему взору.
Он вообще человек? Как он жив до сих пор?
Не могу удержаться и громко всхлипываю. За пару минут мое состояние сильно изменилось. Уровень психологического напряжения взлетел до небес.
– Стреляй! – грозный рык становится последней каплей. Меня накрывает окончательно.
Опускаю руку с оружием и падаю на колени. Кого я хочу обмануть? Я просто не вывожу эту ситуацию. И я не убийца.
Закрываю лицо руками. Слезы бегут по щекам, и я сотрясаюсь от ощутимой истерики.
Плач и всхлипы становятся слишком громкими. Наверное, впервые за все время моей жизни я плачу настолько сильно.
Даже когда родители умерли, все, что я чувствовала – это пустота. Такая дыра внутри, от которой невозможно спрятаться. Слез не было, как и истерии. Я просто долгое время сидела и смотрела в одну точку, не в силах справиться с душевной раной.
А сейчас все эмоции выворачивает наружу. Они то и дело взрываются внутри с новой силой, а потом опять выливаются очередными горькими всхлипами.
Тяжелый пистолет так и лежит подле моих ног.
Если Амир теперь решит убить меня – пусть. Сил оставаться рядом с ним больше нет. Я выжата. Я разбита. И теперь не чувствую ничего.
Что-то сломалось внутри меня, напрочь лишая инстинкта самосохранения.
Теперь я ничем не отличаюсь от маленькой тряпичной куклы, которая так сильно намокла, что не может сдвинуться с места.
Она лежит, будто распятая на полу, и ждет своей участи. Незавидной, скорее всего, но ей плевать, ведь она всего лишь игрушка. Кусок ткани набитый ватой.
Сильный руки Амира поднимают меня с пола. Я все еще трясусь от невиданных мной ранее чувств. Сотрясаюсь в его могучих ручищах, как маленький озябший воробушек.
А бандит крепко прижимает меня к себе и куда-то тащит. Кажется, наверх. Наверное, закинет сейчас в свою комнату и накажет за безумную, глупую выходку по всей строгости.
И он такой теплый… Горячий даже… Мне приятно ощущать его температуру своей прохладной кожей.
А еще он вкусно пахнет. Очень. И запах такой странный… не встречала ранее…
Еще утром от него несло смертью, а теперь все поменялось. От того, что я чувствую, хочется ощутить покой. Умиротворение даже. Амир держит меня так, будто хочет защитить, а не растерзать своими острыми хищными зубищами.
