Еще раз обращаю внимание на высокий забор, маячащий где-то вдали, и обреченно вздыхаю. Мне такой ни за что не перелезть.
В холодильнике нахожу не так уж много продуктов. И я понятия не имею, чем питаются опасные преступники на завтрак. Да и на обед тоже. Надеюсь, что не девственницами.
От этой шутки становится не по себе. Потому что в таком случае будет совсем не смешно.
Я вытаскиваю из холодильника несколько яиц, а надежде, что завтрак убийцы не сильно отличается от завтрака нормального человека.
Обшариваю шкафчики в поисках посуды.
Ее не так много, но сковорода имеется. Это хорошо. Можно с легкостью осуществить задуманное.
Леня очень любит на завтрак омлет с сыром. Я снова вздыхаю, вспоминая брата. Во что же он вляпался?! Ума не приложу, как так вышло. И я просто не переживу, если с Леней что-то случится. Он единственный, кто у меня остался.
Я как раз заканчиваю с яичницей, когда в кухне появляется Амир.
По инерции оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него и… замираю. Кажется, он только вышел после душа.
На нем широкие светло-серые штаны и все. Больше ничего нет.
Мне кажется, я даже краснею. Щеки загораются, и я спешу отвернуться, делая вид, что проверяю, не подгорела ли яичница.
Но перед глазами все равно стоит его мощный торс. Он великолепен. Не думала, что когда-нибудь такое скажу, но это лучший мужской торс из всех, что я видела. Честное слово!
– Завтрак почти готов, – сообщаю, в надежде избавить себя от ненужных мыслей.
– Знаешь, что самое важное в любом завтраке? – хрипловатый низкий голос забирается мне под кожу.
– Что? – осторожно спрашиваю.
Больше всего боюсь, что Амир сейчас подойдет ко мне.
– Повар.
Я выдыхаю, потому что именно в этот момент, мужчина оказывается позади меня. Он стоит очень близко, и при каждом вздохе, я трусь спиной о его крепкую грудь.
– Иногда лишь этого достаточно, – следом слышу от него. – Так что тебе повезло, что я спешу. Или не повезло, – шепчет в ухо.
У меня внутри все органы трясутся. Ходят ходуном. И так каждый раз, когда Амир приближается.
Не знаю, сколько смогу такое вытерпеть.
Мужчина отстраняется, подходит к столу и усаживается на один из стульев. Я вываливаю яичницу ему на тарелку, а потом подаю ее на стол.
– Почему себе не приготовила? – серьезно интересуется. – Или бережешь свою тощую задницу?
Вот же мерзавец! Кажется, несколько часов назад моя задница ему очень даже нравилась.
– Я просто не хочу, – в спешке отвечаю. Надеюсь, нам удастся свести общение к минимуму.
– Ты должна есть.
