Он, что, реально не понимает?
Амир вдруг останавливается, разворачивается, а я, продолжая идти, от неожиданности впечатываюсь в его сильное тело.
Мамочки! Поджилки трясутся от такой близости. Он опасен и очень притягателен. У меня начинает сводить мышцы на животе.
– Сотрудничество, малышка, – мужчина берет меня за подбородок и поднимает его вверх. Смотрю в его темные глаза и даже не дышу. – Я помогаю тебе не сдохнуть от рук своих приятелей, а ты помогаешь мне держать в узде твоего брата.
– Я не просила спасать меня, – на выдохе выдаю.
Не понимаю, почему он так действует на меня? Почему в груди все трепещет?
Хищная ухмылка, и большой палец мерзавца касается моих губ. Низ живота резко скручивает.
– Еще попросишь… – властный голос, переходящий на шепот, завораживает. Палец с нажимом проходит по моей нижней губе, усиливая напряжение в теле. – И будешь просить снова и снова…
И почему мне кажется, что речь сейчас вовсе не о спасении?
Я стою и не двигаюсь. Будто меня гвоздями прибили к полу. А когда бандит отстраняется, я испытываю разочарование и облегчение, с другой стороны.
Во мне будто борются ангел и демон. Демон толкает к краю обрыва, а ангел умоляет держать дистанцию.
И что ждет меня там, если сорваться? Не знаю… и проверять как-то не хочется.
– Жди здесь, – окидывает меня взглядом, а затем уходит, поднимаясь по лестнице.
Я и не думаю бежать. Случай с окном и корытом показал, что неподготовленный план обречен на провал. И мне не стоит испытывать терпение хозяина дома, пока он еще ко мне более или менее лоялен.
Мог бы накинуться, изнасиловать, но не лезет.
Амир возвращается очень быстро. В руках он держит черную футболку.
– Раздевайся, – присаживается на диванчик.
– П-прямо здесь? – заикаясь уточняю.
– Да, – снова это равнодушный властный тон.
– А, что если…
Я не могу так! Подобное для меня неприемлемо.
– Вернешься в сарай. Будешь сидеть там без еды и воды, пока поймешь, как тут все устроено.
Сглатываю. Уверена, ублюдок говорит серьезно. Непохоже, чтобы он хотел всего лишь произвести впечатление.
Хотя, у него это отлично получилось. Я бы с радостью не реагировала на его слова, но каждое отдается в груди уродливым отголоском страха.
Я боюсь его. Реально боюсь. И это заставляет задуматься прежде, чем возразить или рыпнуться.
По изгибу густой брови Амира понимаю, что затягиваю с реакцией. Он ждет, когда я брошусь выполнять указание, а не просто буду бестолково смотреть на него.
Перспектива нового заточения вынуждает начать шевелиться.
