Проходит не так уж много времени прежде, чем дверь сарая со скрипом отворяется.
Я, не раздумывая, хватаюсь за свое оружие.
Глава 10
Злата
Амир смотрит на меня с недоумением. Это можно понять даже в темноте.
Я вижу, как напрягаются его скулы. Очевидно, мужчина очень недоволен тем, что увидел.
– Кажется, ты плохо поняла смысл сказанного, – выдает он прежде, чем сделать шаг мне навстречу.
Я зачем-то пячусь, но на этом все заканчивается. Амир делает всего лишь один шаг и только для того, чтобы бросить на сено одеяло.
Или плед. Отсюда мне не разобрать.
– Накинешь, если будет холодно, – сообщает он мне, направившей в него острие вил. – Это блядское платье вряд ли согреет тебя.
Мужчина делает паузу, оглядывая меня с ног до головы.
– А вот я могу, – добавляет он, в очередной раз оценив мой внешний вид.
Мне не хватает духу кинуться на него со своим оружием. Я хочу, но прирастаю к месту. Не выходит пошевелиться.
Сглатываю вязкий страх, накопившийся в горле. Неужели, я вовсе не так сильна, как думала?! Напасть на живого человека, пусть и такого ублюдка – выше моих сил.
– Ненавижу… – шепчу, опуская вилы.
– Верное решение, – хвалит здоровяк. – У тебя бы все равно ничего не вышло. Об этом тоже подумай.
– Ненавижу! – мой голос теперь уже приобретает звук."
"На лице монстра появляется хищная ухмылка.
– Оттого ты только аппетитнее… Посмотрим, что ты скажешь, когда я натяну тебя на свой член.
У меня перехватывает дыхание от этих мерзких слов. Для меня неприемлемо говорить так прямо. Бесцеремонно и грязно.
Неприятно, когда о тебе выражаются вот так потребительски, обесценивая, как человека, как личность, как женщину.
Но почему-то в груди взрывается острая вспышка. Она и не дает дышать, расползаясь по телу.
Амир больше ничего не говорит. Разворачивается и выходит из сарая, снова закрывая меня.
Я больше не плачу. Устала сопротивляться. За несколько часов испытала столько, будто вечность прошла.
Сейчас понимаю, что выжата. Эмоции перегорели, стресс вогнал в депрессию и усталость.
Не помню, когда я чувствовала себя вот так. Наверное, никогда. Мне еще не приходилось испытывать настолько сильного морального истощения. Чтобы сердце замедлилось настолько, будто не бьется вовсе.
Теперь мне снова становится холодно. Адреналиновый запал отпустил, и меня накрыло толщей из льда и мрака.
Глаза уже привыкли к темноте, и я хорошо различаю окружающее пространство.
Смиренно топаю к тому месту, куда Амир швырнул плед. Он оказывается теплым и очень мягким.
