– Стой, никуда не уходи! – велела сотрудница столовой, убежала, вернулась с упаковкой зефира в шоколаде и протянула ее мне: – Держи! Знаю, что ты отличница! – Потом она зашептала: – Дам совет: после восьмого класса иди в кулинарное училище! Станешь поваром, и никогда ни ты, ни твои дети, ни тетя твоя, когда постареет, голодать не будут. Самая выгодная профессия, при еде всегда будешь.
Я принесла подарок домой и завизжала от радости – на столе сидел плюшевый мишка невероятной красоты. Не знаю, где Рая взяла на него деньги.
А еще мы в тот день поехали на метро в центр Москвы, пошли в кафе-мороженое, и тетя купила мне аж две порции. Сама не ела, сказала: «Горло что-то болит». Это был самый лучший праздник моих школьных лет. И почему мне сейчас вдруг вспомнился тот прекрасный день?..
Самым страшным преступлением Рая считала беспорядок. Это она приучила меня всегда класть вещи на место. Раиса давно скончалась, но ее воспитание пустило глубокие корни. Я, придя домой, всегда аккуратно ставлю обувь в шкафчик.
А поскольку мы со Степой росли в одном дворе и его мама дружила с Раей, мужа тоже приучили к порядку.
Но сейчас в коридоре словно татаро-монгольская орда пронеслась. Наши со Степаном перчатки, варежки и кашне валялись на полу. Моя красивая розовая шаль, подарок мужа на прошлый день рождения, стала ковром, а на ней аккурат посередине лежала икебана из какашек. Похоже, одна из татаро-монгольских лошадей не сумела найти в квартире уголок задумчивости, не домчалась до сортира, притормозила по дороге.
Я схватила платок и пошла в туалет. Там меня ждала картина, которую следовало назвать «О поле, поле, кто тебя усеял…». Далее у Пушкина идут слова «мертвыми костями». Вы же помните, что это цитата из поэмы «Руслан и Людмила»? Слава богу, костей в сортире не нашлось, зато вокруг все было белым-бело! Нет-нет, в квартире не шел снег. Просто кто-то разорвал рулон туалетной бумаги и старательно превратил его в конфетти!
И кто же автор этого пейзажа? Степан сейчас едет из Питера в Москву, да и вряд ли моему мужу придет в голову расшвырять вещи в холле, какать на мою шаль, а потом разбираться с туалетной бумагой.
Имя у безобразника другое. Какое? А мы его еще не придумали! Ну, кот, погоди!
Бросив отходы жизнедеятельности найденыша в унитаз, а шаль – в стиральную машину, я заглянула в спальню. Там все лежало на местах. В остальных комнатах тоже царил порядок. А вот в кухне обнаружился открытый холодильник. Я начала обследовать полки.
