Возможно, они что-то рассказывали внукам и детям. Оставайся искать сведения, а ты, Виола, сейчас свободна, тебе завтра в Михинск. А я скоро на вокзал поеду, надеюсь к вечеру вернуться домой. Кстати, в «Сапсане» хорошо кормят!
– Лучше не есть в поезде, – быстро сказала Саша. – Моя бабушка однажды в вагоне-ресторане так отравилась, что в больницу угодила.
– Наверное, руки не помыла, – тут же предположил Степан.
Я тихо захихикала.
– Да бабуля от голода бы умерла, не имей она возможности пальцы ополоснуть! – сообщила Александра, но мой муж уже отсоединился.
– Пойду в нашу столовую, – решила я. – Она не «Сапсан», но кормят там прилично. А потом надо кое-что купить.
Глава двадцатая
Поход в торговый центр отнял массу времени. Домой я пришла, когда на улице уже стемнело, зажгла свет в холле и замерла. Меня ну никак нельзя назвать самой аккуратной хозяйкой. В квартире у нас часто аристократически-истерический беспорядок.
Такое странное словосочетание появилось в моем лексиконе в раннем детстве. Раиса, старавшаяся правильно воспитать отданную ей любовником на короткое время девочку[3], работала дворником.
Оклад у женщины был маленький, а обязанностей, в особенности зимой, было много. Ленинид, мой отец, заверил Раю, что ей недолго придется возиться с младенцем, всего-то неделю, максимум две. И, как всегда, соврал. Папаша не появлялся много лет. Теперь я понимаю, что Раиса была уникальной женщиной, она полюбила крошечную девочку, а могла ведь сдать меня в детдом, избавиться от обузы.
Но Рая воспитывала меня как умела.
Если я, убегая в школу, не убрала свою постель, меня лишали обеда со словами: «Аристократически-истерического беспорядка в нашем доме не будет!» Где тетка услышала это выражение? Скорее всего, от какой-нибудь женщины, в чьей квартире она мыла полы.
Жили мы бедно, самым частым блюдом на ужин был «суп из всего». Рецепт его прост как веник: в кастрюлю наливают воду, потом бросают в нее то, что нашлось в шкафчике, – любую крупу, какие-то овощи, в основном капусту. Если находилась ложка подсолнечного масла, у нас получалась «богатая похлебка».
Я быстро росла, и у Раи постоянно возникал вопрос, где взять денег на одежду для меня. А ботинки! Это особая тема! Обувь на мне просто «горела». Или я ее разбивала в хлам, или они через неделю после покупки становились малы. Ноги мои вели себя безобразно, они вмиг начинали в новой обуви расти.
Может, Раиса и плакала порой от усталости, но я никогда не видела ее слез и считала женщину родной тетей.
