Потом стали уверять меня, что потери двух десятков воинов в бою с вдвое или даже втрое превосходящими силами ливонцев, это очень малые потери. Я не согласилась.
— Мне каждого своего ратника жаль. И моя задача сохранить, как можно больше их жизней. А врагов положить как можно больше. Считаю, что этот поход я провалила, так как понесла очень сильные потери, несмотря ни на что.
Дмитрий Воротынский и его племянник Иван смотрели на меня шокировано. Потом увидела в их глазах уважение и даже восхищение.
— Тебе бы, царевна Александра, мужем родиться.
— Проговорил Иван.
— Мои матушка с батюшкой тоже сына ждали, но бог дал им меня. Потом вторую дочь. А сына они не дождались, погибли оба. — Ответила я. Михаил, Дмитрий, Анна и мой муж перекрестились. Я тоже.
— Царствие им небесное, царевна. — Сказал Дмитрий.
— Благодарствую, князь.
— Царевна Александра, — обратилась ко мне молчавшая до этого Анна, — скажи, а ты вкушала из чаши Христа?
— Из Грааля?
— Да.
— Я причащалась из неё.
— И что ты чувствовала?
— Просветление, княгиня.
Словно душа заново рождается у тебя.
Бедная девочка, так верит мне. А я так её бессовестно обманываю. Но этого я, по известным причинам, не озвучила. Потом она спрашивала меня о жизни моей. Пришлось выкручиваться. Врать только в путь. Народ слушал, развесив уши. Уже не знала, как соскользнуть с темы, как Анна побледнела.
— Ох! — Она схватилась за низ живота.
— Что такое, Анна? — Я забеспокоилась. Неужели у неё роды начались?!
— Больно! — Простонала она и из её глаз полились слёзы.
Мужчины повскакивали с мест. Дмитрий засуетился, подскочил к жене.
— Аннушка, что делать? Повитух?
У Анны начали отходить воды. Она стонала, продолжая держаться за живот.
— Князь, повели, чтобы в мою повозку принесли перину и подушки.
— Зачем? — Он смотрел на меня ошалелыми глазами. Анна продолжала стонать.
— За тем, что повезём её к нам. У меня там госпиталь. Будет рожать под моим присмотром. И давай быстрее, у неё воды отходят.
Дмитрий крикнул дворовых.
В трапезную заглянули сразу двое холопов.
— Перину и подушки в повозку царевны. Живо! — Последнее рявкнул. Оба мужика исчезли. По терему началась беготня, охи и причитания.
В трапезную заскочила какая-то дама в годах. Одетая как матрёшка. Начала причитать.
— Ох ты лебёдушка моя, несчастная. Да куда же тебя увозят? Князь, почему не здесь рожать? Повитухи давно ждут.
— Молчать! — Крикнула я. Женщина заткнулась. — Тебя ещё забыли спросить.
