Ибо кальсоны молодой Агренев не признавал в принципе, обходясь привычным нижним бельем — но это только для него привычным и обычным. Для нынешних же его современников (и современниц) небольшая шелковая тряпочка, еле-еле прикрывающая самое сокровенное, была чем-то вроде фигового листочка — вроде бы и есть, да только все облепляет-обтягивает и не оставляет ну никакого простора для фантазий. То есть, с точки зрения общепринятых в обществе норм, лучше бы он и вовсе купался голым.
""Интересно, я хоть где-нибудь смогу остаться один? Разве что в Амурской тайге… И то, наверняка рядом кто-нибудь отираться будет"".
Вдоволь нахватавшись первосортного ультрафиолета (кожа тихонечко зудела, наливаясь чуть заметным румянцем), сиятельный князь опять зашел в озеро — только на сей раз нырять и купаться не стал, ограничившись умыванием. И намачиванием своей блондинистой шевелюры, которая высохла едва ли не по выходу из воды. Оделся, привычно радуясь ласковой прохладе шелковой подкладки (без нее носить штаны из шерсти мог только матерый мазохист, ибо натирала и кололась эта самая шерсть похлеще иного абразива), потянулся, и в раздумье покатал между пальцами небольшой голыш.
Попрощаться, или так уйти?
""Если попаду — а я ведь попаду. Визгу будет!.."".
Вздохнул, и уронил отшлифованный водой и песком камешек обратно. Уже через пять минут, размашисто шагая по едва заметной тропинке, он позабыл и о них, и об испорченном настроении — зеленеющие на полях ростки пшеницы напомнили о делегации, пожаловавшей к нему на второй день каникул.
Соль земли русской в составе трех самых авторитетных (и расторопных) старост и одного незнакомого молодого попика, первым же делом сообщила, что за здравие князя молятся все окрестные села — очень уж божеские условия выставляет его сиятельство своим арендаторам. Такие божеские, что с прошлого урожая общины почти и не голодали. А кое-кто из самых оборотистых хозяев так даже и недоимки прошлых лет умудрился закрыть. Вторым делом крестьянские начальники доложили о полном завершении озеленительных работ — порубленный по недомыслию лес насадили заново, а кое-где так даже и с запасом.
Исключительно из уважения к молодому хозяину, ага. Насчет третьего дела хорошо поставленным голосом выступил служитель культа, опять-таки поблагодаривший сиятельного мецената за солидное пожертвование на нужды его прихода — и хотя ничего такого за собой Александр и не числил, природная скромность заставила его промолчать.
