Разве что неумолимо исчезающая с тарелки пулярка и рулетики о чем-то да намекали. Тетушка одобрительно посматривала на своего мальчика, демонстрирующего одновременно и безукоризненные манеры, и отличный аппетит — и первое, и второе ее безмерно радовало. Вообще, за последние дни горделивая улыбка была частым гостем на ее лице — зависть одних подруг-соседок, внимание других, жадное любопытство третьих, давали ей немало поводов для хорошего настроения. А что еще надо скромной пожилой помещице? Ничего. Ну, разве что еще и с внуками понянчиться?.
. Вот только молодежь все не торопится ее радовать — ни дочь, ни сын (а никем другим она его и не считала, причем давно). Правда, свои кандидатуры на роль княгини Агреневой она предлагать уже и не пыталась — в тех кругах, где ныне вращается ее Сашенька, выбор несравненно лучше, нежели в небольшом уезде не самой обширной Рязанской губернии. Но это ведь не означало, что можно было тянуть с таким важным вопросом?! Мужчина слагается из мужа и чина — и если второе Александру явно было без надобности, то первого так же явно и не хватало.
Татьяна Львовна едва удержала умиленный вздох при виде того, как ее мальчик аккуратно промокнул губы салфеткой и отодвинулся от стола, начисто проигнорировав как бокал с неплохим вином, так и графинчик с водкой. Одна кровь и лицо со своим отцом — вот только старый князь и не подумал бы вставать из-за стола, пока на нем была хоть капля спиртного. Царствие небесное покойничку, ибо сын взял от него только самые лучшие черты!
Поймав на себе удивленные взгляды компаньонки и племянника, хозяйка имения обнаружила, что погруженная в мысли, совершенно машинально наложила на себя крест.
— Не обращайте внимания, вспомнила кое-кого. Дела, так сказать, минувших дней…
Тем более, что нашлись дела и дней нынешних, причем Татьяна Львовна вспомнила о них очень даже кстати: Саша сыт, в столовой комнате все свои — самое время прояснить одну непонятную ситуацию.
— Александр, скажи-ка мне как на духу — тебе не знаком купец первой гильдии Козьма Алексеевич Зворыкин?
Спрашивая, помещица буквально впилась глазами в лицо племянника.
И увидела легкое удивление, перешедшее в задумчивость:
— Вот так сразу не скажу, тетя. С московским купечеством в основном работает господин Сонин — вы же помните, я представлял его? Сам же я лично знаком только с дюжиной самых крупных, среди которых поименованной вами личности нет. А что у вас за интерес?
— У меня-то к нему нет, а вот у него — очень даже.
