Или не очень юного — довольно-таки затруднительно определить оный, когда предмет интереса находится лицом к озеру, а ""кормой"" к кустам. Корзинка с чем-то съедобным, расстеленное в тени от дерева покрывало, рядом с которым лежали туфли, на отдельной тряпочке — аккуратные стопочки верхней одежды и зонтики. Еще рядом с корзинкой обнаружились два небрежно брошенных на травяной ковер лакированных ящика переносных мольбертов — девицы оказались художницами. Время от времени юные дарования о чем-то жарко перешептывались, сближая свои головы, и дергали ножками, отгоняя комаров — отчего тончайшие сорочки довольно откровенно обтягивали женские фигурки.
Особенно же хорошо они делали это в районе ягодиц — впрочем, барышни даже и не думали отвлекаться от своего занятия на такие мелочи.
""М-да. Похоже, я медленно, но верно становлюсь конченым параноиком. Был бы в руках Кнут, так не постеснялся бы причесать эти кустики парой-тройкой очередей — а потом думал бы, куда девать получившийся результат"".
Поймав себя на том, что уже подобрал сразу три подходящих варианта, в которых любительницы обнаженной мужской натуры бесследно исчезали, Александр неожиданно почувствовал, как уходит напряжение.
А вместе с ним и остатки хорошего настроения.
""Кем я стал?.. Вместо того, чтобы просто поинтересоваться тем, кто же на меня смотрит, устроил вначале заплыв, затем забег, и на полном серьезе обдумываю — что бы я сделал с телами в случае чего"".
Он полежал ничком, успокаиваясь, а затем еще раз окинул своим многоопытным взглядом довольно костлявые прелести.
Окинул, и досадливо поморщился. Ох уж эти провинциальные дворянки!.. Чистый воздух, свежие продукты, обилие солнца, великое множество свободного времени и минимум житейских забот — и все равно выглядят, как некоторые фотомодели из его прошлой жизни. Как-то сама собой вспомнилась Наталья, вместе с которой он совсем недавно ""обновлял"" кровать (а так же кресло, персидский ковер и подоконник) в своей питерской квартире. Вот уж ни разу не благородных кровей, но фигурка такая, что хоть сейчас в музей.
И табличку навесить — народное достояние!
""А все же, пожалуй, я несколько погорячился. На коров они никак не тянут, не те стати. Самое большее — на коз. Молодых, и сильно отощавших. Рязанская фанера, блин!""
Князь отполз на десяток шагов, поднялся, и уже не сторожась как раньше, потопал обратно к месту своего ""десантирования"", отмахиваясь от озверевшего комарья тихонечко сорванной веткой.
