Никаких лицензий именно на эти патенты не будет как минимум три года.
– Но!.. Как вам угодно.
Князь задавил все возражения одним пристальным взглядом.
– Мои патенты и прочие дела… Они принесли вам неплохой доход, не правда ли?
– Истинная правда. Но я не понимаю?
– А вам и не надо понимать, дорогой Вениамин Ильич. Главное – чтобы я понимал. У меня большие планы, и если вы и дальше будете в точности исполнять все мои поручения, обещаю: быть вам миллионером, и достаточно скоро. Альтернативу… вы и сами знаете.
Вам все понятно?"
"Господин Лунев задавил свои переживания в одну секунду: его клиент иногда отдавал непонятные распоряжения, но всегда исполнял то, что обещал. А посему…
– Ваше сиятельство, позвольте уверить вас в моей совершеннейшей преданности!
Подписав наконец акт приема-передачи заявок, поручик совсем было хотел отпустить стряпчего, но вовремя вспомнил про ожидающих его «двоих немчинов». Наверняка это господин Крупп прислал юриста с сопровождающим его инженером.
«Однако старина Фридрих весьма оперативен. Видать, тоже сроки поджимают или деньги кончаются…»
Познакомившись с очередными за сегодняшний день собеседниками и представив им своего спутника, Александр поудобнее устроился на диване и приступил к общению сразу на немецком языке.
– Итак, господа! Договор готов? Отлично, прошу передать его господину Луневу. Конечно, он тоже юрист. Вениамин Ильич, прошу ознакомиться и проверить.
Пока два юриста мерялись… профессионализмом, поручик диктовал инженеру перечень того, что он хочет видеть на своем заводе.
– …производства белой жести, включая цех гальваники, и, разумеется, прокатный стан для рельс, герр Глейх.
– Яволь, битте. Прошю смотреть списокь, я все верно записаль?
На родном языке Александра инженер говорил с забавным акцентом, заставляя своего собеседника прилагать некоторые усилия для сохранения серьезного выражения на лице. Зато юрист оказался настоящим полиглотом: и на русском, и на английском, и, разумеется, на немецком языках он говорил совершенно свободно, то и дело перескакивая с одного на другой.
Стряпчий тоже не отставал, и в результате обсуждение договора слегка затянулось. Через полчаса картина почти не изменилась: два юриста все так же увлеченно общались, инженер, сосредоточенно нахмурившись, составлял набросок калькуляции, а поручик откровенно скучал.
