Оттого что проверяющие знают районы предстоящих учений неплохо (многие здесь имели свой лейтенантский старт, тут их самих когда-то кто-то проверял), выезд на местность перед учениями превращается в своего рода маленький пикник, небольшой коллективный отдых, некоторую разрядку в нервной штабной суете.
— Всем все ясно?
— Ясно, — дружно взревели штабные.
— Тогда и отобедать пора. Прошу к столу. Сегодня Витя Суворов нас угощает.
Стола, собственно, никакого нет. Просто десяток серых солдатских одеял расстелены на чистой полянке в ельнике у звенящего ручья.
Все, что есть, — все на столе: банки рыбных и мясных консервов, розовое сало ломтиками, лук, огурцы, редиска. Солдаты-водители картошки в костре напекли да ухи наварили.
Я полковнику Кравцову рукой на почетное место указываю. Традиция такая. Он отказывается и мне на это место указывает. Это тоже традиция. Я отказаться должен. Дважды. А на третий раз должен приглашение принять и Кравцову место указать справа от себя. Все остальные сами рассаживаются по старшинству: заместители Кравцова, начальники отделов, их заместители, старшие групп, ну.
и все прочие."
"Бутылки на столе расставлять должен самый молодой из присутствующих. Это Толя Батурлин, лейтенант из ""инквизиции"", из группы переводчиков то есть. Добрый парень. Но работу свою серьезно делает. Традиция запрещает ему сейчас улыбаться. Все остальные тоже серьезны. Не положено сейчас ни улыбаться, ни разговаривать. И вопросы не положено задавать, отчего во главе стола старший лейтенант сидит. Ясно всем, почему холодные бутылки расставляют, но неприлично о них говорить и о причине их появления — тоже.
Сиди да помалкивай степенно.
Бутылки Толик из ручья носит. Они там аккуратной горкой в ледяной воде сложены. Играет вода на прозрачном стекле, журчит да пенится.
— Где ж твой сосуд? — так спросить положено.
— Вот он, — подаю Кравцову большой граненый стакан.
Наполняет Кравцов стакан до самых краев прозрачной влагой. Передо мной ставит. Аккуратно ставит. Ни одна капля пролиться не должна.
Но и стакан полным быть должен. Чем полнее, тем лучше. Молчат все. Вроде бы и не интересует их происходящее. А Кравцов достает из командирской сумки маленькую серебристую звездочку и осторожно ее в мой стакан опускает. Чуть слышно та звездочка звякнула, заиграла на дне стакана, заблестела.
Веруя стакан, к губам несу. Ах, не плеснуть бы! Губы навстречу стакану тянуть не положено, хотя так и подсказывает природа отхлебнуть самую малость, тогда и не прольешь ни капли.
